Дорогая мисс Дойл!
Спасибо за Ваше письмо. Я с радостью узнала, что Нелл нашла себе столь добрую подругу. В школе Святой Виктории действительно служила учительница по имени Клэр Мак-Клити. Мисс Мак-Клити работала у нас с осени 1894 года до весны 1895-го. Она была исключительно хорошей преподавательницей живописи и поэзии, и ее, безусловно, любили наши девушки, и Нелл Хокинс среди прочих. К несчастью, у меня, похоже, не осталось фотографии мисс Мак-Клити, о которой Вы просите, и мне неизвестен ее новый адрес. Она покинула школу Святой Виктории потому, что ей предложили должность в какой-то школе рядом с Лондоном, где директорствует ее сестра. Я очень надеюсь, что мое письмо Вам чем-то поможет и что Вы радостно встретите Рождество.
Значит, она действительно там служила! Я так и знала!
«…ей предложили должность в какой-то школе рядом с Лондоном, где директорствует ее сестра…»
Школа рядом с Лондоном. Школа Спенс? Значит ли это, что миссис Найтуинг и мисс Мак-Клити — сестры?
Я вдруг слышу внизу голоса.
В мою дверь врывается Фелисити, за ней — смущенная Энн, а за ними — разъяренная миссис Джонс.
— Привет, Джемма, дорогая! Как ты себя чувствуешь? Мы с Энн подумали, что следует тебя навестить.
— Доктор сказал, что вам необходим отдых, мисс! — Миссис Джонс проглатывает окончания слов, как рассерженный садовник обрезает концы веток.
— Все в порядке, миссис Джонс, благодарю вас. Я уверена, визит пойдет мне только на пользу.
Фелисити победоносно улыбается.
— Как пожелаете, мисс. Короткий визит, — подчеркивает миссис Джонс, с силой закрывай за собой дверь.
— Ну, вы этого добились, — смеюсь я. — Вы ее довели до бешенства.
— Какой ужас! — восклицает Фелисити, закатывая глаза.
Энн изучает платье, висящее на дверце шкафа.
— Ты ведь поправишься к вечеру и поедешь на танцы в госпиталь? — спрашивает она.
— Да, — отвечаю я. — Поеду туда обязательно. И не беспокойся, Том будет там непременно. Он от меня не заразился.
— Рада слышать, что он в добром здравии, — говорит Энн так, будто не желала услышать именно это, спеша сюда.
— Ну, выглядишь ты не очень-то хорошо, — говорит Фелисити.
— Зато у меня есть интересные новости.
Я протягиваю подругам письмо.
Фелисити и Энн садятся на край кровати, молча читают письмо — и их глаза округляются.
— Так это она? — спрашивает Энн. — Мисс Мак-Клити — действительно Цирцея!
— Но мы ее разоблачили, — говорю я.
— «Она покинула школу Святой Виктории потому, что ей предложили должность в какой-то школе рядом с Лондоном, где директорствует ее сестра…» — вслух читает Фелисити.
— Если это так, — говорю я, — то миссис Найтуинг тоже под подозрением. Мы больше не можем ей доверять.
После примерно получасового обсуждения мы решаем, что должны отправить сообщение тому единственному человеку, который может нам помочь, — мисс Мур. Я с нетерпением жду возвращения посыльного, и как раз перед тем, как я должна уже отправляться на танцевальный вечер в Бедлам, прибывает ее ответ.
Дорогая Джемма!
Я тоже весьма обеспокоена такими совпадениями. Возможно, всему этому и есть какое-то объяснение, но прямо сейчас я советую Вам быть настороже. И если она появится в Королевском госпитале в Бетлеме, Вы должны приложить все усилия, чтобы не подпустить ее к Нелл Хокинс.
Отец не вернулся домой к ужину, как обещал. И не прислал весточки. А поскольку он забрал Картика и карету, нам с Томом приходится брать наемный кэб, который и доставляет нас в Бетлем. Госпиталь чудесно выглядит, его украсили остролистом и плющом, а пациенты надели лучшие наряды и полны радости и озорства.
Я принесла для Нелл цветы. Сиделка провожает меня в женское отделение, чтобы я могла сама отдать их девушке.
— Какой у вас чудесный букетик на корсаже, — говорит сиделка.
— Спасибо, — бормочу я.
— И для мисс Хокинс сегодня счастливый день. Она уже второй букет получает.
— О чем это вы?
— Ее сегодня навещали, подарили прелестные розы.