Эванджелина покачала головой и провела пальцами по воспаленной голове. Со всем этим ничего нельзя было поделать. Она попыталась поговорить с Изабель на эту тему, хотя толку от этого было мало. Изабель не разговаривала со своей сестрой, и Эванджелина не могла винить ни одну из них. Сестринская любовь - вещь деликатная. Она бы знала.
В этот момент скребущий звук на другой стороне комнаты привлек ее внимание. Ее окно распахнулось. Незваный гость! Сердце бешено заколотилось в груди. Она слышала истории об опасностях Лондона, но всегда считала, что их дом в безопасности. Что ей делать? Она должна была что-то предпринять.
Эванджелина взяла ближайшее оружие, которое смогла найти, чтобы защититься от угрозы, забравшейся в ее спальню, — расческу для волос с серебряной оправой. Она опустилась на колени на краю кровати, держа расческу, готовясь избить вора до бесчувствия. Единственным звуком был стук ее сердца в ушах. Время, казалось, замедлилось, когда она увидела, как один мешковатый сапог перелетел через подоконник, за ним последовала крупная мужская фигура. Довольно симпатичные сапоги для обычного вора, не так ли?
“В ваш дом на удивление легко проникнуть”, - сказал он. “Вам следовало бы об этом позаботиться”.
Она замерла, все еще высоко держа кисть в руке, и, моргая, вглядывалась в затененную часть комнаты. Она находилась слишком далеко от света свечи, чтобы как следует разглядеть незваного гостя.
“Расческа для волос?” спросил он. “Вот как ты защищаешься? Правда, Эви”.
“Это все, что я смогла найти”. Она попыталась вбить немного здравого смысла в свой затуманенный разум. Эш стоял в ее спальне. “Что ты здесь делаешь?”
“Сегодня вечером не было никаких развлечений”, - ответил он, поправляя пальто на плечах.
“Если ты пришел сюда развлекаться, мне, возможно, все же придется поколотить тебя этой расческой для волос”.
Он усмехнулся и рухнул в кресло. “Не нужно забивать меня до смерти щеткой. Я проходил мимо и хотел сообщить вам о своих планах”.
“Твои планы”, - повторила она. “Ты забрался на стену моего дома, чтобы сообщить мне о планах?”
“Я проходил мимо”.
“Ты упомянул эту часть”. Она смотрела на него со слабой надеждой, что все во всем этом обретет смысл, если она только присмотрится немного внимательнее. Это не сработало.
“Тебе никогда не приходила в голову мысль пойти куда-нибудь, куда не следует?”
“Я полагаю”.
“Я хотел прийти сюда - увидеть тебя”. Он откинулся на спинку кресла, как будто оно было создано для него, и огляделся. “У тебя интересный стиль оформления, Эви. Судя по модным плакатам, можно подумать, что вы серьезно относитесь к моде and...do у вас
“Все было доставлено сюда для моего пользования”. Она поднялась с колен и встала с кровати. “Вы хотели меня видеть?”
“Я действительно вломился в твой дом”, - признал Эш, слегка кивнув.
“Так ты и сделал”, - подсказала она и больше ничего не сказала в надежде, что он объяснит, что задумал.
“Ты выглядишь лучше, чем я себе представлял”, - сказал он после минутного молчания.
“Ты вообразил меня?”
Он ухмыльнулся, наблюдая за ней. “Не совсем так, но...”
Она посмотрела вниз, только тогда осознав, что одета для сна в одну ночную рубашку, даже халата нет. Конечно, она не ожидала, что мужчина залезет к ней в окно. Она скрестила руки на груди в попытке соблюсти приличия. “Если бы я знала, что ты навестишь меня, я бы осталась одетой”.
“Если тебя это смущает, я рад, что ты не знаешь, каким я тебя представлял”, - задумчиво произнес он.
Жар пробежал по ее телу, а сердце учащенно забилось. Она сделала шаг назад от него, но наткнулась на край своей кровати.
“Эви”, - сказал он, вставая со стула. “Я залезал к тебе в окно не для того, чтобы воспользоваться тобой. Не нужно бояться”. Сократив расстояние между ними всего за несколько шагов, он положил руки ей на плечи и медленно провел ими вниз по рукам. “ Тебе не нужно прятаться от меня.
“Я не боюсь тебя. Я боюсь себя”. В своей семье она была известна тем, что принимала ужасные решения. Ей нельзя было доверять, особенно когда он вот так смотрел на нее и превращал ее конечности в лапшу.
“Даю тебе слово, что я не прикоснусь к тебе”, - заверил он ее, глядя в ее запрокинутое лицо.
“Эш?”
“Хм?”
“Сейчас ты прикасаешься ко мне”.
“Похоже, это правда”, - сказал он, как будто впервые заметил, что держит ее за плечи. “Ну, я мошенник по профессии, но я также джентльмен”.
“Это прискорбно”. Ее рука взлетела, чтобы прикрыть рот, а глаза расширились от ужаса. Она никогда не высказывала мыслей, которые проносились у нее в голове. Что бы он подумал о ней?
Он усмехнулся и отнял ее руку от губ, переплетя ее пальцы со своими. Она не могла отвести взгляд. В его взгляде не было осуждения, только что-то темное и голодное, что соответствовало эмоциям, бурлящим в ее теле. Он наклонил голову и поцеловал ее руку.
“Видишь? Настоящий джентльмен”.
