В Рувилию мы приехали глубокой ночью. Маршал с графами на своей карате умчались в его особняк, а эрл Эррандо пересел в нашу повозку, раздражённый уставший от долгой дороги. Он так зыркнул на Котрила, что собиравшийся открыть рот авантюрист тут же его и захлопнул. Гайо взялся править каретой, и вскоре мы остановились возле невзрачного каменного домика на замощенной узкой улочке.
— Наконец-то, дома, — проворчал эрл Эррандо. — Руфин, покажи Игнату его комнату. Пусть устраивается. У нас нет горничных, поэтому ухаживай за собой сам.
— Не проблема, — отмахнулся я. — Куда пленника девать? Есть подвал?
— Есть, — Руфин распахнул дверцу и выпрыгнул наружу, чтобы отвести в стойло лошадок, привязанных к карете. Они радостно зафыркали, почуяв отдых. — Гайо, загони карету во двор, ворота не забудь закрыть.
— А что с пленником делать?
— Пусть пока в карете сидит. Надо место подготовить.
Я подхватил старика Толессо под руку и осторожно повёл его к дому. Было темно, улица погружена в сон, даже собаки не лают. Поднявшись по крылечку, эрл кулаком несколько раз приложился к двери. В боковом окошке мелькнул отсвет свечи.
— Кто там? — раздался испуганный женский голос.
— Открывай, Милдред, хозяин вернулся, — громыхнул эрл Эррандо.
Звякнуло железо, дверь медленно и со скрипом подалась вперед. Раздался облегчённый вздох. На пороге стояла невысокого роста дама с широкими плечами как у дровосека и с попорченным оспинами лицом.
— Слава богам! — произнесла Милдред. — Вы вернулись! Я уже переживать стала!
— Чего переживать-то? — проворчал эрл, проходя в дом. — Сказал же, на пять-шесть дней уезжаю. Ну, вернулись пораньше, повезло. Это сеньор Сирота, мой гость. Не пугайся.
— Здравствуйте, — женщина с интересом скользнула по мне взглядом. Куда испуг пропал? Как будто и не было.
— Доброй ночи, Милдред, — я прикоснулся к шляпе. — Прошу прощения, что так поздно.
Эрл Толессо фыркнул и приказал:
— Милдред, приготовь ужин на пятерых человек, только побыстрее. Перекусим да спать ляжем. Что у нас есть?
— Кровяной колбасы вчера купила, овощей, сыра. Вино есть, буженина свежая.
— Хорошо, накрой стол, а мы пока гостей поселим.
Вернулся Руфин и показал мне свободную комнатку, больше похожую на бывшую кладовку. Главное, здесь была кровать с матрасом и чистым бельём. Потом спустились вниз и занялись заселением Котрила в личные апартаменты. Подвал оказался небольшим, шесть шагов в длину и четыре в ширину. Торцевое оконце к моему удовлетворению зарешечено и к тому же закрыто с улицы дубовыми ставнями. Руфин подёргал решетку и убедился, что нигде не шатается, прутья не вываливаются из гнезд.
Поесть Рэйджу принесли в подвал, а дверь, за которой была лестница, ведущая вниз, закрыли на висячий амбарный замок. Узник у нас ценный, излишняя предосторожность не повредит.
И потянулись томительные дни ожидания. Каждое утро эрл Эррандо уезжал вместе с Руфином на встречу с маршалом или с графами-друзьями. Возвращался к обеду мрачный и расстроенный. Король никого не принимал. Эрл Джодимоссо встречался с разными людьми, имеющими хоть какой-то подход к обер-квартирмейстеру или главному распорядителю. Эти люди более близки к правителю, могли шепнуть на ушко нужное слово. В общем, шла кропотливая и нудная работа для проникновения в Блайхор. Король то уезжал на охоту, то встречался с представителями разных сословий на предмет новых налоговых уложений, то развлекался на балах, после чего впадал в глубокую меланхолию, не желая видеть никого.
Прошло четыре дня, неделя — я стал нервничать. Меня ждал виконт Агосто, и нетрудно представить его негодование, когда в назначенный срок не окажусь в Натандеме. Дон Ансело, конечно, приведёт половину отряда на помощь, подобный вариант мы обсудили заранее. Но всё равно неприятно.
Чтобы совсем не завыть от безделья, я попросил Руфина и Гайо натаскать меня в фехтовании шпагой. Статус дворянина подразумевает не только балы и беспечное времяпровождение, но и дуэли. Аристократия чувствительна к различного рода намекам и полутонам, ищет любую возможность отплатить за оскорбление кровью. Егеря с удовольствием возились со мной на заднем дворе, а я в знак благодарности показывал им хитрые приемы ножевого боя.
На десятый день, а точнее, после полудня к дому Амоса Холла (под таким именем жил в столице эрл Толессо) подкатила лакированная карета. Маршал Джодимоссо ворвался в дом и громовым голосом вояки сотряс стены:
— Эрли, надевай свои лучшие одежды и не забудь захватить своего наследника! Король заинтересовался происшествием в Спящих Пещерах и письмом от герцога Тенгроуза! Увы, но имя торгаша Холла его никак не взволновало, пришлось применить крупный калибр.
— И правильно, — проворчал эрл Эррандо, выслушав рёв маршала, стоя посреди комнаты. — Я сам уже хотел сказать, чтобы моё нынешнее инкогнито было раскрыто.
