Эрл Эррандо официально признал меня наследником рода Толессо. Вернее, сначала была процедура усыновления, в коей я не участвовал по причине отсутствия и незнания оной. Понятно, что старик, глубоко переживавший за гибель всего мужского корня рода, выбрал меня, спасшего единственную и прямую наследницу, в качестве приемного сына. А вот уже после этого я становился наследником с сохранением своего имени. Но полностью воспользоваться всеми привилегиями рода Толессо я мог только по получению дворянского звания, дарованного королем. И самое главное, эрл Эррандо согласился отдать свою внучку замуж за эрла Игната Сироту-Толессо, так теперь звучал мой титул и имя. Хм, не совсем цветасто и пафосно, еще придётся на дуэлях вразумлять шутников, видит бог. Старик оказался предусмотрительным, отсекая всевозможные слухи о нежелательности женитьбы между родственниками. Я же, как-никак, теперь его сын, а для Тиры — дядя. Но ничего, и не такие выверты среди аристократии бывали!
Все бумаги, подписанные Эррандо, находились у верного клану адвоката. Поэтому следовало как можно скорее зайти к нему и завершить все дела, связанные с наследством. Положив письмо обратно в конверт, я посмотрел на Тиру, с напряжением ожидавшим моего ответа.
— Эрл Игнат Сирота-Толессо, — хмыкнул я. — Даже непривычно.
— Ты рад?
— Я рад, что ты дала согласие стать моей женой, — наконец, я обхватил девушку за талию и притянул к себе, чувствуя прерывистое дыхание Тиры. — А остальное — пустяки.
— Деньги, акции, золото, земля — это пустяки? — изумилась Тира, доверчиво прижавшись ко мне.
— Абсолютно, — подтвердил я. — Ты перевешиваешь все богатства рода Толессо. И попробуй мне возразить, женщина.
— Нисколько не собираюсь возражать. Лучше поцелуй свою невесту, командор, — задорно улыбнулась хозяйка особняка, — а об остальном поговорим позже.
Из высокого стрельчатого окна хорошо просматривался внутренний дворик особняка, снятый Кафхэном Нофре для тех дел, которые требовали очень серьёзного и вдумчивого подхода. У него хватало денег, чтобы платить за аренду «Шёпота Ветра» — именно так назывался белоснежный замок на левом берегу Роканы. Нофре любил вычурные имена, дающиеся мечам, ножам и красивым дворцам. Может, оттого и захотел он поселиться здесь вместе со своими «невидимками». Ему было не в тягость платить десять золотых «корон» каждый месяц, зато никто не совал сюда нос в желании узнать, кто же здесь сейчас живет.
Нофре озаботился охраной не только во внутреннем дворе замка, но и на подходах. Хитроумная система оповещения срабатывала каждый раз, когда кто-то излишне любопытный пытался подобраться к стенам, прячась за густым кустарником. И тут же перед носом незадачливого любителя подглядывать за чужой жизнью вырастала парочка молчаливых фигур, закутанных в плотные ткани с ног до головы. Обычно одного раза хватало для внушения, и больше этот человек сюда не возвращался, будучи уверенный в том, что во второй раз ему не так повёзет.
Замок стоял на небольшом взгорке, откуда хорошо просматривались городские верфи, забитый кораблями порт, широкая лента Роканы, виляющая между зелеными холмами, и бесконечные караваны судов. А еще с верхних галерей замка можно было любоваться аристократическими кварталами Скайдры, утопающими в пышной зелени садов. Нофре этим и занимался, в свободное от дел время разгуливая по опоясывающему здание балкону. Не меньше внимания он уделял порту и гавани, где постоянно находились военные и торговые суда, наблюдал за манёврами флота и что-то отмечал про себя, довольно покачивая головой.
Внутренний дворик с цветущими кустами вдоль стен, миниатюрный фонтанчик со звонкими струями воды, падающей в чашу, отделанную зелёной и голубой смальтой как нельзя кстати подходил для отдыха в жаркий солнечный день. Нофре уже собирался спуститься вниз, к манящей прохладе, как вдруг заметил одинокого человека, закутанного в серые ткани; он сидел на изящной скамье под крышей беседки и вяло отщипывал от виноградной грозди крупные ягоды, отправлял в рот, показывая всем своим видом, что его всё устраивает, он просто отдыхает. Перед ним на подносе, кроме винограда, аппетитно высились горкой гранаты, финики, налитые прозрачным соком персики — всё то, что любит любой человек, живущий под жарким солнцем.
Нофре усмехнулся. Гость с виду скромен, но по некоторым движениям видно, насколько он напряжён и ждет, когда его позовут на аудиенцию. Захватив с собой тяжелую глиняную бутылку с густым пряным вином и двумя серебряными чарками искусной чеканки, Кафхэн по сквозному коридору вышел во дворик и направился к беседке.
— Мир тебе, Дор Хадан, — бархатистым голосом произнес приветствие он, заходя внутрь. — А я ждал тебя еще два дня назад. Какие-то причины заставили тебя задержаться в пути?
— Дороги на юг заполнены маршевыми ротами, — голос мужчины, прячущего лицо за лицевой накидкой, был молодым, звонким, но чуточку усталым, что свойственно человеку, затратившему много сил на дорогу. — Все они движутся к Натандему и Рокане.
— Причину выяснил?
