Мужчина никак не отреагировал. Еле слышно цокнул языком и продолжил путь до скрипучего стула. Девушка в недовольстве дернула бровями. Пара секунд — и мысли Пятого были у нее как на ладони. Девушка даже опешила оттого, какой бардак творился в голове у новоиспеченного киллера — депрессивным мотивам конца края не видно, — но все же ловко выудила оттуда ответы и показательно хмыкнула.
— Отсрочил смерть Сталина? — она улыбнулась самой себе, в очередной раз признавая, что в Комиссии ей нет равных. По крайней мере, не было.
— Если знаешь, зачем спрашиваешь? — холодно ответил Пятый, так и не взглянув на девушку. — Джун, кажется? — он изобразил поддельное удивление. В голосе — неприкрытая насмешка.
Девушка чуть побагровела от злости.
— Джой, — поправила она, скрестив руки на груди.
Номер Пять бросил на нее повторный, едва скользящий взгляд. По розоватости щек и все еще по-детски крупным чертам лица он предположил, что девушке было не больше восемнадцати.
— Ты здесь меньше недели, но знает тебя уже каждая собака, — Джой произнесла это слегка завистливо, вспоминая, как резко она отошла на второй план, стоило ноге Пятого шагнуть за порог Комиссии. Даже Куратор, которая души в ней не чаяла, переключила все свое внимание на этого неотесанного супергероя. Обидно, знаете ли.
Пятый снова ее проигнорировал. Как будто он хотел становиться объектом всеобщего достояния, ага.
— Выстрел в голову? Как-то скучно и совсем не романтично, — пожала плечами девушка, нарушая образовавшуюся в столовой тишину и делая несколько шагов вперед.
Пятый, который к тому времени уже уселся за столом, посмотрел на нее максимально равнодушно.
— А вот если бы в сердце!.. — мечтательно протянула Джой, вскидывая глаза к потолку.
Пятый отметил про себя, что у нее явно не все дома и что она, по-видимому, проходит через весьма острый кризис идентичности: на ней были джинсы-клеш, странного вида топ, а веки оказались подведены черным карандашом.
— А вообще… Я бы на твоем месте поступила по-другому, — Джой притянула к себе один из стульев и села задом наперед, закинув руки на пластмассовую спинку. — Не лучше ли… — начала она, задумчиво накручивая прядь каштановых волос на палец.
— …Однако корректор — я, а не ты, — невозмутимо прерывал ее Пятый, допивая кофе одним большим глотком. Фу, ну и гадость.
Джой опешила от его невообразимой наглости. Затем растерялась, и между ними повисло молчание, которым Пятый без промедления воспользовался. Он встал, поправил на себе пиджак и в следующую же секунду переместился подальше от столовой.
Воздух все еще вибрировал от ярко-голубого портала. Джой смущенно поежилась.
***
Пятый прошел дальше, минуя столовую и с каждым шагом оказываясь все ближе к заветному кабинету. И тут же его одолело следующее воспоминание: вторая их встреча, произошедшая почти через два года после первой.
***
На массивном столе Куратора стояли несколько подносов с морепродуктами: блюда из краба, осьминогов, канапе с большими тигровыми креветками и дольки лимона, которые женщина поглощала, как леденцы, совершенно не морщась: видимо, более черствой натуры, чем она, в мире не существовало, и даже лимон не мог посоревноваться с ней в степени мерзости и молча принимал свое крышесносное поражение.
Яства, которые по специальному поручению Куратора были доставлены прямиком в кабинет, отражали ее безграничные радость и счастье: Джой — совсем недавно еще малышка, сегодня — уже взрослая девушка — скоро отправится на свое первое задание в роли корректора! И пусть Куратор считала, что эта должность слишком низка и примитивна для такой личности, как Джой, сама же Джой ее не слушала и твердо настаивала на своем желании пополнить ряды агентов отдела коррекции. Куратор не знала, чем вызвано такое рвение, но и противиться не стала: уж чего-чего, а утрачивать доверие Джой из-за притянутых за уши родительских запретов ей вовсе не хотелось.
Девушка посмеялась с очередной шутки мачехи и запустила в рот канапе; губы сомкнулись вокруг шпажки и втянули внутрь креветку, шарик оливки и сыр.
— Кстати, — пробубнила Джой, пережевывая пищу, — кое-кому из метафизиков не понравилось платье, в котором ты была позавчера на собрании. Подумали, что в нем ты похожа на говорящую тыкву. Это я сегодня услышала, — она взглянула на Куратора: лицо женщины вытянулось в неподдельном ужасе.
— Какой кошмар, — Куратор грозно куснула щупальце осьминога. — Что ж, мне все равно рано или поздно придется менять им дресс-код… Как насчет мусорных мешков, которые каждый день выгребают из их общежития?
Джой прыснула со смеху, а Куратор, поистине оскорбленная столь невежественным комментарием в адрес своего внешнего вида — безграничная любовь к роскошным платьям уступала, разве что, не менее безграничной любви к приемной дочери, — вмиг стала серьезной и добавила максимально жестким тоном:
— Джой, я же тебя предупреждала: не злоупотребляй своей силой. Ты ведь знаешь, чем это может обернуться. Не растрачивай ее по пустякам.
