В мятном дыму дурманящего дыхания уже нет ни мыслей, ни слов, оставляя только одномоментность мгновения, в котором вдох сплетен с его выдохом. Отдаваясь в сознании лёгким ощущением опьянения, от которого слегка ведёт картинку, вынуждая закрыть глаза, пока так приятно кружит голову. И никак не понять от чего это чувство: от аромата ментолового вейпа или от поцелуя с этим сладким паром, перемешанным в соединённых страстью телах.
========== *** ==========
В иллюминаторе самолёта картинка кажется почти статичной, если всматриваться в мелкие детали там, далеко внизу: миниатюрные автомобили казались точками, почти неподвижным, выдавая свое присутствие крохотным металлическим блеском на изгибах тонких нитей дорог, трасс и шоссе, рассекающих простор далёкой земли. Высоко. Здесь так высоко, что облака, щекочущие крылья железной птицы, представляется возможным тронуть пальцами, настолько близкими были их пушистые шапки, отчасти напоминавшие снежные вершины бесконечно далёких горных массивов. Кьяра улыбнулась своим мыслям, рассматривая с высоты огромный простор, высоту и синеву неба, касающегося глубиной силуэтов далёкого города, к которому неумолимо приближался транспорт. Она отбросила со лба мягкую, большую кудряшку шелковистой пряди светлых волос, немного прикрывая глаза и мечтая о том, как скоро попадет домой, возвращаясь из очередной командировки. Последней в этом году: теперь предстояло, наконец, работать в родном мегаполисе, но не это радовало ее и даже не скорый конец путешествия. А то, что в гости в этот же день обещал приехать друг по переписке, с которым у нее завязалось общение ещё пару лет тому назад.
Этот милый скелет оказался весёлым, умным и приятным собеседником, с которым было в равной степени комфортно общаться как о физике атомных частиц, так и о том, как правильно ловить в парке голубей. Монстр, казалось, был готов поддержать любую самую безумную тему, искренне выражая мнение по всем обсуждаемым вопросам, не забывая поинтересоваться её собственным. И, в конце концов, дошло до того, что они ведали друг о друге каждую мелочь чуть ли не лучше, чем парочка знала самих себя. Было немного жаль, что увидеться они решили только сейчас. То ли причина крылась в большом количестве работы у обоих, то ли в том, что Кьяра старательно грузила себя делами, подсознательно боясь встречи с тем, от кого путались мысли и хрусталем звенела душа. И в итоге этот парень не выдержал сам, поставив перед фактом, что стоит на вокзале и покупает билет, прося сильно не бить за авантюрный шаг. Кьяра даже дар речи на миг потеряла, слыша в телефоне его голос с мягким тембром впервые да ещё и с подобными новостями, ощущая в какие американские горки эмоций пустилась неугомонная душа её веселой и романтичной натуры. И теперь она мечтательно жмурилась, ожидая посадки воздушного судна, несущего её в родной край после утомительного месяца работы, где и выходные-то выпадали крайне редко…
Дом встретил ее приятной тишиной уюта, но отдыхать было некогда: за время отсутствия мебель её небольшого, но комфортного жилища покрылась слоем пыли, а Кьяра совсем не хотела показаться другу растяпой. Быстро занеся сумку с вещами в комнату и оставив ее около шкафа, она унеслась на кухню, выуживая из темного шкафчика над мойкой чистую тряпочку, тут же начиная протирать все поверхности, так кстати пустующие. Она не любила ничего лишнего, во всем предпочитая сдержанный минимализм, кроме, пожалуй, угла своей комнаты, где вопреки любви к идеальному порядку был сделан шалаш из пледа, вокруг которого и под его сводом струилась гирлянда с теплым цветом круглых лампочек, освещая нутро милого убежища, устланное нежным и мягким пледом и парой подушек. Это было ее маленькой слабостью: по вечерам Кьяра часто забиралась в уютное гнездо, сидя в нем и до поздней ночи, переписываясь с Эфиром. В попытках спрятать тоску по монстру в этом маленьком уголке, где та пыталась скрыться от огорчения, что терзало душу чувством расстояния до того, к кому так взывало ее внутреннее “я”. Мельком бросив взгляд на этот уголок, девушка протёрла тумбочку у кровати, её изголовье и двери на шкафу и комоде, на котором единственным предметом стоял небольшой ночник с узорчатым абажуром из красного и белого пластика, напоминавшего стекло. К своему стыду она боялась темноты, и стеснялась сказать о таком даже лучшему другу, боясь быть высмеянной или обиженной нечаянной шуткой, хотя и знала, что Эфир бы так ни за что не поступил. Но сердцу не прикажешь, и оно трепетно хранило тайну за семью печатями, не позволяя никому добраться до сокровенных тайн.
Когда с уборкой было покончено в кратчайшие сроки, Кьяра босоногим ураганом пролетела в ванну, желая принять благодатный после дороги душ и переодеться в более домашнюю одежду: выбор пал на мягкие штаны цвета белой лилии и кремовую футболку, кокетливо спадающую на одно плечо. Стоя под струями почти горячей воды и рассматривая мраморные узоры на кафельной плитке над белоснежным омутом глянцевого акрила, девушка невольно задумалась о том, как же так вышло, что чувства к монстру зародились на расстоянии, даже не зная его лично, не слыша его голоса, не видя улыбки. Было страшно… Страшно, что ей был создан призрачный и совершенно ненастоящий образ, который может абсолютно не соответствовать действительности. И от этого волнением пробивало каждую клеточку тела, вынуждая метаться между мыслей, то твердя о глупости всего, что навоображала, то убеждая себя в обратном.
