— Понимаете, — осторожно начала горничная, покосилась на дверь и нахмурилась: — Понимаете, озеро это, оно… как бы вам получше объяснить. Это озеро, оно…
— За-кол-до-ва-но! — зловеще по слогам прошептал Заболоцкий и, округлив глаза, завыл.
— Уймите вы своего друга, в самом деле! А то я, честное слово, деньги вам верну и ничего рассказывать не буду, — раздраженно попросила София.
— Заболоцкий, заткнись, — пропел Клим. — Мы все — внимание, Сонечка.
— Когда я ем, я глух и нем, — влез Петр, налил себе водки, опрокинул рюмку, крякнул и, засунув в рот кусок жареного сыра, принялся старательно его жевать — молча.
— Понимаете, — вновь начала София, — я не имею права вам это говорить, но вы почему-то мне очень симпатичны. Поэтому…
— Ха, понятно почему, когда мне главный режиссер лишние сто баксов накидывает, я его, козла вонючего, тоже нежно любить начинаю! И вроде даже харя его мерзкая такой симпатичной почему-то кажется, и характер его сволочной таким ангельским видится, — проглотив сыр, вставил Заболоцкий и, торопливо сунув в рот очередной аппетитный кусок, опять принялся молча и тщательно его жевать.
— Озеро это, — рявкнула горничная, — имеет ряд особенностей!
— Да, нам Николай об этом говорил, — поторопил горничную Клим.
— Так, значит, вы в курсе, — растерялась горничная.
— В курсе чего? — ехидно спросил Заболоцкий.
— А о чем вам Николай говорил? — вопросом на вопрос ответила горничная.
— А о чем ты хотела нам рассказать? — пристал Петр.
— Так, ребята, все! Хватит цепляться друг к другу! — не выдержал Клим. — Николай нам рассказал о том, что в озере обитают злые духи, которые живут в сучьих норах, вода холодная из-за подводных ключей. Озеро с резкими перепадами глубин, местные из суеверия здесь рыбу не ловят много лет, поэтому рыбы тут до фига, но она капризная и клюет только после шести утра. Как я понял, именно это вы и хотели нам рассказать? Сто долларов можете оставить себе, а теперь прошу нас извинить, Соня, мы хотели бы отдохнуть после обеда. Да, чуть не забыл: Николай сообщил нам так же, что озеро «дурное», и рыбаки бесследно пропадают в его водяной пучине, их злые духи за плохое поведение под воду утаскивают.
— Я так и знала! — тяжело вздохнула горничная.
— Это ты о чем, лапушка? — поинтересовался Заболоцкий. — Николаша тебя опередил и обо всех тайнах озера нам до тебя растрезвонил?
— У Николая с головой все плохо! Он почему-то решил, что он — хранитель озера и должен его оберегать. Признаюсь, вы не первые клиенты, которые посетили нашу рыболовную базу. До вас жили тут два мужика, потом парень молодой с девушкой… — горничная на некоторое время замолчала, раздумывая о чем-то. Потом осторожно спросила: — Надеюсь, он вас не уговаривал смотаться отсюда как можно быстрее?
— Уговаривал, — вырвалось у Петра, — но не то чтобы очень, — добавил он поспешно, глядя на перекошенное лицо Клима, и смущенно затолкал последний кусочек сулугуни в рот.
— Жаль, — сочувственно глядя на Клима, изрекла горничная.
— Опять ей жаль! — нахмурился Заболоцкий. — Чего тебе все жаль-то, голуба? Если он «того» — то почему работает здесь? Не вижу резона шизика егерем держать, да еще такого, который клиентов отпугивает!
— Николай — профессионал, отличный ихтиолог.
— Кто, простите? — спросил Заболоцкий.
— Ихтиолог. Специалист по рыбам. Хозяин на него большие надежды возлагает в плане зарыбления водоема ценными породами рыб и, к несчастью, не в курсе, что он клиентов пугает, — замялась горничная. — Придется, наверное, ему доложить…
— Не понимаю, почему вы до сих пор этого не сделали! — разозлился Клим. — Это же самая настоящая угроза для бизнеса. Как я понял, прошлые клиенты поверили ему и уехали?
— Да-да. Уехали… — торопливо сообщила горничная, вскочила и засуетилась над грязной посудой, собирая ее на тележку. Недопитую бутылку водки, квас и рюмки со стаканами Заболоцкий деловито придвинул к себе и конфисковать не позволил.
— А хозяин ваш… он кто? — полюбопытствовал Клим.
— Вечером вы с ним познакомитесь, — улыбнулась горничная, закончила работу, пожелала им приятного отдыха и удалилась.
Некоторое время после ее ухода друзья молчали, переваривая информацию. Потом не сговариваясь, поднялись и разбрелись по своим комнатам — с отъездом решено было повременить.
Где-то вдалеке, за окном, громыхнуло, резкий порыв ветра ударился о стекло, распахнул створки, и в душной комнате свежо запахло скорым проливным дождем и грозой.
Клим втянул носом влажный запах озера, потянулся в постели, зевнул, включил ночничок над кроватью и взглянул на часы. Удивительно, но Николай предсказал грозу за несколько часов до ее начала. Стрелки приближались к отметке «одиннадцать». Ничего себе он поспал!
