– Шучу, – хихикнул Клим и встал с колен. Обняв друг друга, они продолжили путь. Решено было зайти в номер, взять полотенца, ну и, само собой, пивка еще выпить. Так они и поступили. Прикончили остатки алкоголя, опьянели окончательно, но от романтического ночного купания не отказались – переоделись в плавки и вышли к озеру. У влажного берега мелодично квакали лягушки, от воды шел легкий пар. Клим снял шлепанец, сунул ногу в воду – вода была теплой, как парное молоко.
– Клим, погоди, – насторожился Заболоцкий, ухватил друга за руку и потянул назад.
– Ты чего, Петь, злых духов испугался? – заржал во все горло Клим.
– Посмотри, там что-то плавает, вон, правее, у берега. Чего это, Клим? – испуганно пролепетал Заболоцкий заплетающимся языком.
– Коряга, что ль, какая-то, – приглядываясь, предположил Клим.
Заболоцкий, петляя по берегу, добежал до неопознанного объекта, оценил обстановку и резво примчался обратно с вытаращенными глазами и нездоровой бледностью на лице.
– Нет, Клим, это не коряга! Коряги не носят гимнастерок и галифе! Это егерь наш плавает. Мертвый! – залепетал Заболоцкий и вдруг завопил во все горло.
Клим зажал ему ладонью рот.
– Тихо, Заболоцкий, – прошептал моментально протрезвевший Клим. – Надеюсь, ты понял, что с Николаем совсем не злые духи разобрались? Быстро возвращаемся в номер, собираем вещи и сваливаем отсюда по-скорому! – прошептал Клим.
Заболоцкий понял все с полуслова: не успел Клим закончить свою мысль, а Пипа уже на всех парах мчался к их домику, на бегу теряя шлепанцы.
Вещи тоже собрали быстро, благо сумки так и не распаковали, покидали все в машину, завели мотор и рванули с места. Они не учли только одного – что тяжелые металлические ворота базы наглухо заперты.
Заболоцкий выскочил из машины и забегал вдоль ворот, пытаясь понять, как их открыть.
– Пипа, быстрей! – поторопил друга Клим, оглядываясь назад. Шум привлек внимание охранников, от большого рубленого дома отделились две темные фигуры и быстро направились в их сторону.
– Я не понимаю, как они отпираются! – завопил Заболоцкий.
– В машину! Полезай в машину! – крикнул Клим.
Петр вприпрыжку бросился к внедорожнику и влез на заднее сиденье.
– Что ты собираешься делать? – проорал он.
– Идем на таран! – решительно заявил Клим, рванул рычаг переключения скоростей, стал сдавать назад, чтобы разогнаться, и почувствовал, что ударился обо что-то задним бампером. Затем машина подпрыгнула, как будто наехала на небольшую мягкую кочку, и заглохла.
– Что это было, Клим? – пискнул Петр.
– Не знаю, Пипа. Кажется, мы кого-то переехали? – сморщился Клим, безуспешно пытаясь завести мотор – машина не реагировала на его усилия.
– Чего ты ждешь? Поехали! Поехали скорее отсюда! – жалобно завыл Заболоцкий.
– Машина не заводится, – напряженно сказал Клим. Охранники уже были рядом, они окружили джип Клима с двух сторон. Сопротивляться не было никакого смысла, потому что в руках они держали автоматы «АК-74», в народе прозванные «калашами».
– Прости меня за все, Клим, – вяло отозвался с заднего сиденья Петр.
– Не ссы, Заболоцкий, – прорвемся, – оптимистично сказал Клим и открыл свою дверь. Приклад автомата пришелся прямо в ухо, в голове зазвенело, сознание стало ускользать, но, прежде чем отключиться, Клим успел разглядеть под колесами своей машины мохнатое седое существо – любимицу хозяина базы, безобидную собаку Глафиру…
«И не дай бог вам!» – сурово покачал ему пальчиком с небес Николай, и наступила темнота…
– Теть, ну кто так делает?! Кто так делает, я тебя спрашиваю? Мало того, что ты меня не потрудилась разбудить и я проспала, как сурок, целые сутки! Так еще вон что устроила! – недовольно ворчала Алечка, расхаживая по спальне в объемном махровом халате Сан Саныча и сочувственно поглядывая на кровать, где в позе роденовского «Мыслителя» сидел сам владелец халата, печально смотрел в глубь себя и не шевелился. Сходство с шедевром великого скульптора было просто потрясающее, если бы не одно «но» – под глазом у окаменевшего Сан Саныча красовался свеженький фингал, а левая щека существенно отличалась по цвету от правой и полыхала ярким пурпуром.
– Аль, прекрати ходить туда-сюда, у меня и без тебя голова раскалывается, – умоляюще попросила Зинаида и сосредоточенно уставилась в открытый пустой чемодан, который лежал тут же, на кровати, рядом с ее благоверным.
