– Боже мой, какой же ты зануда, – возмутилась Алевтина, распахнув дверь. Клим медленно поднялся и напрочь забыл, о чем хотел спросить. Маленькое темно-красное платьице на тонких бретелях, палевый струящийся шарф небрежно покрывает плечи, стройные ноги, элегантные босоножки в тон, нежный блеск на губах, волосы аккуратно собраны на макушке, непослушный каштаново-рыжий завиток у виска и большие антрацитовые глаза. – Помялось немного, – смущенно сказала, залилась румянцем и неловко одернула платье. Легкий шарф соскользнул с ее плеч на пол. Они одновременно нагнулись за ним, стукнулись лбами, потирая ушибы и глупо хихикая, выпрямились, забыв поднять с пола шарф. Клим вновь нагнулся, подхватил шарф, собирался набросить его на плечи Алевтины, но замер и изумленно уставился на кусочек шелковой материи у себя в руках.
– Что случилось? – спросила Аля, уловив перемену в его лице.
– Откуда у тебя это? – тихо спросил Клим, тыча Алечке в нос шарфик.
– Из сумки… – испуганно отступила Аля.
– Из какой сумки? Где ты взяла этот шарф, Аля?
– В сумке! – как попугай, повторила Алевтина. – Я нашла его в своей сумке, только что.
– Как он туда попал? – не отставал Клим.
– Я думала, что это ты его туда положил, – удивилась Аля.
– Аля, у тебя с головой все нормально? Сама подумай, зачем мне класть в твою сумку какой-то шарф?
– Я думала, что это теткин шарф, и ты случайно его прихватил вместе с моими вещами! – нервно объяснила Алечка.
– Нет, Аля. Этот шарф не может принадлежать твоей тетке, потому что он сделан на заказ в единственном экземпляре! Я привез эту вещь из Франции и подарил его в качестве прощального подарка своей… – Клим замолчал и нервно потер виски.
– Кому?
– Какая тебе разница – кому! – заорал Клим. – Любовнице я своей его подарил, вот кому! Поняла? У меня их не счесть было. И всем на прощание я что-то дарил. И не надо на меня так смотреть. Я не мальчик, чтобы перед тобой оправдываться.
– Что ты на меня орешь! – тоже заголосила Аля. – Мне нет дела до твоих любовниц. Кретин!
– Это я кретин?! Сама кретинка!
– Пошел вон! – выдала Алечка, уперев руки в бока.
– Я, между прочим, здесь живу, – встал в позу Клим.
– Тогда уйду я, – решительно заявила Аля и ринулась в комнату за вещами.
– Погоди, Аля, а как все-таки шарф Мухи оказался в твоей сумке? – очнулся Клим.
Алечка выглянула из комнаты с озадаченным лицом.
– Мухи? – ошарашенно переспросила Алечка.
– Ну да, Мухи, кликуха у моей любовницы такая была, производная от фамилии Мухина. Вообще-то звали ее Катей.
– Как?! – вздрогнула Алечка. – Как ты сказал?
– Екатерина Мухи… – Клим уставился на Алевтину круглыми глазами. Аля потрясенно молчала.
– Твою мать, Аля, этого просто не может быть, – стукнув себя по лбу, воскликнул Клим и плюхнулся на диван.
– Как ты с ней познакомился? – тихо спросила Аля.
– На презентации какого-то модного фильма. Она тоже актриса. Играла эпизодическую роль. Вот мне и по приколу стало закрутить с ней романчик. Но мы встречались совсем недолго. Честное слово! И когда расстались, я испытал такое облегчение.
– Не надо оправдываться, Клим, – устало остановила его Аля. – Было и было, я ничего не хочу больше об этом знать.
– Извини, – виновато сказал Клим. – Что делать будем?
– Как все странно сложилось, Клим! Я ничего не понимаю. Выходит, в квартире Зеленцова я нос к носу столкнулась с бывшей одноклассницей, которая не простила мне Дездемоны?! – охнула Алечка.
– Ты о чем говоришь? Какая Дездемона?
– Катя Мухина была звездой школьного театрального кружка и хотела сыграть роль Дездемоны. Но режиссер неожиданно на эту роль выбрал меня. Она потребовала, чтобы я отказалась играть. Я не согласилась, она пришла в бешенство и вылила мне компот на голову. Какая глупость, господи!
– Действительно, глупость. Но, похоже, твоя одноклассница так не считает, – грустно усмехнулся Клим. – Она с такой самоотверженностью пыталась сделать из тебя шизофреничку и довести до самоубийства, что даже страшно становится. Несомненно, ей доставляло это большое удовольствие. Теперь понятно, откуда она наблюдала за домом. Из окон фабрики по производству трусов!
– Носков, – машинально поправила Аля. – Да, учитывая, что фабрика принадлежит ее отцу, проникнуть туда ей было легко. Получается, она совершенно уверена, что я ее не узнала в тот день, поэтому она меня и не убила. Конечно, если бы узнала, то назвала бы ее по имени! Никакой я для нее не свидетель, а просто ненавистная баба, которая перешла ей дорогу в юности. Одного не понимаю – зачем она положила мне в сумку шарфик?
– Это элементарно, Аля. Она пытается тебя подставить. Какая разница, мертвая ты или живая? Теперь ей осталось сделать звоночек куда следует, и все!
– Ты думаешь, она этим шарфиком продюсера Зеленцова задушила? – занервничала Алечка, с дрожью поглядывая на шарф. – И меня она пыталась этим шарфом задушить? Это орудие преступления, Клим!
Клим вздрогнул и брезгливо отбросил шарф в сторону. Потом вскочил и заметался по комнате, нашел пакет, двумя пальцами положил в него шарф и посмотрел на Алю взглядом победителя.
