Джоузи с её манерами и стилем жизни можно описать одним словом – "вульгарность". Не смотря на это, лицо женщины могло бы выглядеть довольно мило, если бы не слой макияжа. Но в голове этой барышни не переставал гулять вечный февраль, с полным отсутствием чувства самосохранения и уважения к себе. Если бы не жила она в Ричмонде, а например в одном из городков штата Техас, при этом работая в придорожном баре, давно бы влезла с головой в неприятности.
– Джоузи, не хочу с тобой ругаться, давай договоримся, ты идёшь работать, помня о благоразумии ко мне не приставать. Договорились?
– Да, сладкий, договорились. Мне и так уже нужно идти, сам знаешь, Фаррух не любит опозданий. Но петь я буду для тебя всё это время.
Она поцеловала свои пальцы и быстро коснулась моего лица.
Я даже не успел среагировать, как она, смеясь, убежала на сцену. Схватив микрофон, она сказала:
– Это песня посвящается моему Николасу. Милый, для тебя. – отправив мне воздушный поцелуй, она начала петь.
– Что я пропустил? – сказал пришедший, Джерри, ошарашенно глядя на меня.
– Мы с Джоузи теперь вместе.
– Ты серьёзно?
– Куда уж серьёзнее?
– Николас, ты что уже набрался?
– Джерри не тупи, лучше помоги мне избавиться от неё.
– Ну! – сделал паузу друг. – Нужно найти ей кого-то. Кого-то, такого же пришибленного. Либо вечно бухого. Трезвенник её точно не вынесет.
Я засмеялся.
– Ты, что будешь пить? – вставая, спросил Джер.
– Мне пока достаточно этого.
Я указал рукой на литровый бокал с пивом.
Джерри пошёл к бармену, а я взял свой бокал и сделал вкусный глоток холодного напитка мутного карамельного цвета, который вместил в себя горечь гречишного меда, запах коры дуба и свежесть полевых трав. Я почти наслаждался, если бы не одно назойливое пятно – Джоузи.
Все это время она пела "Огненный поцелуй". Обычно Джоузи исполняла песню не так уж плохо, хотя меня раздражал её голос в принципе, в особенности верхние ноты. Но сегодня она опошлила и испортила эту композицию так, что джазовый метр точно перевернулся бы в гробу и не раз. И да, я не посещал этот бар так часто, как мне хотелось бы из-за нежелания весь вечер слушать творчество этой особы. Однако, именно здесь продают самое лучшее нефильтрованное пиво и только поэтому я был готов стерпеть даже Джоузи.
Пытаясь пропускать мимо ушей раздражающий голос, моё внимание привлекла женщина. Она шла быстрыми широкими шагами ко выходу, а следом за ней также быстро шёл недовольный Фаррух. По её походке можно было понять, что она расстроена. Вид у неё был по-детски мил: комбинезон жёлтого цвета, короткие светлые волосы и обиженная зажатость в движениях, свойственная скорее подростку, чем молодой женщине. Она резко остановилась у центрального выхода, и спустя несколько секунд, развернувшись, что-то сказала Фарруху. Тот незамедлительно пришел в ярость. Не знаю почему, но что-то меня побудило встать и подойти к ним. Мне показалось, что раньше я уже где-то видел её. Я ощутил как во мне возникло стойкое чувство дежавю.
Мне были знакомы её силуэт и жесты, и в особенности её расстроенный вид.
Я стал идти быстрее, желая поскорее рассмотреть поближе её лицо, но не успел. Она выбежала на улицу, вытирая по дороге свои слёзы.
Я смотрел ей вслед, не отрывая взгляда, и не мог понять, почему мне знакома её персона. Я не мог понять, почему мне так хочется побежать вслед за ней, догнать её и сказать "Не плачь!"?!
Спустя минутные порывы жалости и сочувствия, я почувствовал сильное раздражение на самого себя. Я понял, что не хочу новых вопросов. Никаких. А тем более вопросов касательно женского пола. Я отбросил в сторону все свои порывы и проследил уже равнодушным взглядом за плачущей женщиной в жёлтом комбинезоне. Она вбежала в припаркованный автобус, который скрылся за следующим же поворотом, а я постарался успокоить все свои спонтанные чувства, списав их на градус алкоголя в крепком пиве.
– Фаррух, что случилось? – спросил я, пыхтевшего от злости индийца.
– Да так, издержки работы. Бывают же такие ненормальные!
– Так, что именно произошло? – шёл я рядом с ворчащим Фаррухом.
– Я ждал её сегодня на собеседование. Но эта особа, нет в голове не укладывается, эта особа опоздала на час!!! Час!
– Ну, она, наверное, как-то это объяснила?
– Нет! Я не позволил этого сделать, я слушать её не стал! Ещё чего?! Такую несерьёзность я не терплю! А ещё американка!
– А на кого она хотела устроиться?
– Певицей. На один месяц, пока Джоузи будет в отпуске. Но это уже неважно. Я всё равно не допущу её к работе.
– Да? – задумчиво спросил я скорее себя, чем Фарруха. – Она приезжая?
– Да, с США. – язвительно произнёс последнее слово индиец.
– И чем тебе так Штаты насолили? – смеясь спросил я. – Тоже опоздали?
– Нет, они не приняли Фарруха.
– Ясно. – сказал я и оставил его бубнить у кабинета.
