Мичурин полностью

В профсоюзах, к одному из которых я имею честь принадлежать, организовано около двух десятков миллионов людей рабочего возраста и разных специальностей, т. е. людей, создающих материальные и духовные ценности нашей страны.

Мне бы и хотелось, чтобы вся эта огромная армия материально-духовной культуры СССР знала, что создание облегчающих, украшающих и улучшающих человеческую жизнь новых растительных форм — дело не одного только «старика Мичурина» и его последователей, что это — родное, кровное дело всех тех, кто работает для блага своей социалистической Родины… что это — близкое дело всех тех, кто хочет и вправе жить все лучше и лучше.

Но, к сожалению, популяризация моих методов ведется далеко не всегда правильно. Многие полагают, что мичуринские методы — это какая-то абракадабра, что понимать их невозможно и незачем, что надо попросту использовать мои готовые достижения, широко распространять мои гибридные (полученные путем скрещивания) и селекционные (полученные путем отбора) сорта растений и что это-де и будет «мичуринское дело», «мичуринский метод». Чепуха! Это прямо противоположно тому, что я думаю, тому, что я делаю.

Такого рода «метод» — метод застоя, антидиалектический метод. А я все время мыслю и действую диалектически.

Я хорошо вижу и твердо знаю, что все — в движении, и никогда не успокаиваюсь как на созданном до меня и помимо меня, так и на достигнутом мною. Поставив себе какую-нибудь цель, я не разбрасываюсь по сторонам, а всецело отдаюсь ей и, достигнув ее, иду дальше, отталкиваясь от нее, к новой заманчивой цели.

Вот мой метод. Так надо работать. И не только в создании новых растительных форм, но и в создании новых сортов и марок промышленной продукции, новых произведений науки, искусства, литературы.

И совершенно не случайно, что ни во Франции, ни в Англии, ни в Америке, ни в одной вообще стране капиталистического мира нет специальных учреждений по созданию новых форм растений. Не зря ко мне приезжали крупнейшие ученые-ботаники Америки.

Но разве без враждебного капитализму и его идеологии диалектического мышления можно было усвоить мои методы? Разумеется, нисколько. Поэтому-то и американцы и канадцы не пошли дальше выписки и размножения моих готовых сортов. Потому-то я был незаметным отшельником экспериментального садоводства в царской России. Потому-то, с другой стороны, так легко и глубоко понял мою работу и дал ей путевку в социалистическую жизнь великий Ленин. Потому-то я в своей работе пользуюсь поныне горячей поддержкой со стороны руководимой товарищем Сталиным ленинской большевистской партии и Советского правительства.

Не простая перепечатка моей «зеленой книги», а продолжение ее, дальнейшее ее развитие — вот что требуется нам.

Мы не все еще взяли у природы, даже у природы нашей родной страны. Еще имеются огромные ресурсы диких растительных форм, возможно даже неизвестных мировой науке. Это — необходимый исходный материал для моей оригинаторской (создающей новые растительные формы) работы. Его, несомненно, могут нам дать пролетарские туристы с натуралистской жилкой, ИТР профсоюза леса и сплава, связанные по своей работе с хождением по лесам, работники госучреждений в лице таксаторов, землемеров, геологоразведчиков и т. д.

Да и на своевременное продвижение в мою зеленую лабораторию необходимых нам для работы некоторых культурных растительных форм немало могли бы воздействовать осуществляющие низовой контроль профсоюзы...

За шестьдесят лет моей работы мне удалось больше чем на тысячу километров продвинуть на север от границы прежних районов своего распространения самые нежные и зябкие и вместе с тем самые ценные южные плоды и ягоды и добиться неслыханной прежде скороспелости их. Дело молодых ИТР плодоводства — опираясь на миллионные массы рабочих, продвинуть эти ценные плоды и ягоды еще дальше, на новые тысячи километров к оживающему Советскому Северу…