царские вестники). Когда ангар явился и стал требовать
выдачи Парсонда, Нанар, решительно все отрицая, заявил,
что нигде не видел его с тех пор, как он исчез. Артей,
услыхав это, послал второго ангара, более важного и с
большими полномочиями, чех первый. С ним он отправил
табличку с приказом, чтобы Нанар оставил свои вавилонские
хитрости и возвратил человека, которого он передал
музыкантшам и евнухам, или ему не сносить головы. Это он
написал и одновременно приказал вестнику, чтобы тот, если
86
Агшин Алиев. Мидияне
Нанар не отдаст Парсонда, взял его за пояс[193] и вел на
казнь. Второй вестник пришел в Вавилон и объявил все
Нанару, который, опасаясь за свою жизнь, обещал выдать
Парсонда. Кроме того, оправдываясь перед ангаром, он
заявил, что убедит царя в том, что справедливо покарал
человека, который первым нанёс ему тяжкое оскорбление:
ведь он причинил бы самому Нанару гораздо большое зло,
если бы царь, его повелитель, не защитил его. После этого он
угощал ангара. Оба пили вино и беседовали. Когда кушанья
были поданы, вошли музыкантши, сто пятьдесят женщин,
среди которых был и Парсонд. Одни играли на кифарах,
другие - на флейтах, третьи - на лирах, но среди всех
особенно выделялся красотой и искусством Парсонд,
которого тоже принимали за женщину. Когда они
насытились, Нанар спросил у ангара, кто из женщин, по его
мнению, превосходит всех прекрасной внешностью и
искусством игры. Тот сразу отвечал, что "эта", и указал на
Парсонда. Нанар, захлопав в ладоши, долго смеялся и сказал:
"Так не хочешь ли ты отдохнуть эту ночь с нею?" -
"Конечно!" - ответил ангар. - "А я тебе не дам!" - воскликнул
Нанар. - "Зачем же ты меня спрашиваешь?" - сказал
приезжий. И Нанар, немного помедлив, ответил: "Это и есть
Парсонд, за которым ты явился!" А когда тот не поверил, он
поклялся. Тогда ангар скакал: "Удивляюсь, почему
мужественный человек остался жить, превращенный в
женщину, и не лишил жизни самого себя, если не мог сделать
этого с другими. Как воспримет это повелитель царь, когда
услышит?". А Нанар сказал: "Я легко докажу ему, что ни в
чем не нарушил справедливости". Поговорив так, они
отправились спать. На следующее утро вавилонянин, посадив
Парсонда в повозку, отправил его вместе с ангаром. Когда
они прибыли в Сузы, где находился царь[194], ангар показал
87
Агшин Алиев. Мидияне
ему этого человека. Артей долгое время был в недоумении, а
потом, увидев вместо мужчины женщину,
сказал:
"Несчастный, как мог ты вынести, чтобы тебя так опозорили,
и не умереть раньше?" А Парсонд ответил: "Говорят,
повелитель, что судьба сильнее даже богов. Я же вытерпел
все это и остался жить среди таких мук прежде всего затем,
чтобы вновь увидеться с тобой, и потом, чтобы видеть, как
Нанар будет тобой наказан; а если бы я умер, мне это не
удалось бы. Тик не отнимай у меня исполнения второй моей
надежды, повелитель, и покарай за меня дурного человека!".
Артей обещал сделать это, как только прибудет в Вавилон.
Вскоре Парсонд вновь обрел свой естественный вид
мужчины, а царь явился в Вавилон. Каждый день Парсонд
громко взывал к нему, чтобы он наказал Нанара. Но тот
пришёл к царю и заявил, что поступил справедливо. "Этот
человек, не испытав ничего дурного, стал первым клеветать
тебе на меня, - сказал он, - чтобы ты убил меня и дал ему
власть над Вавилоном". Но Артей нашел требование
Парсонда более справедливым: "Нужно было не самому
судить и не отыскивать такого наказания, а предоставить
решить мне. Тебе же я через десять дней объявлю, наконец,
приговор, которого ты заслуживаешь". Нанар страшно
испугался и прибег к Митраферну, самому влиятельному из
евнухов. Он обещал дать Митраферну, если тот выпросит ему
у Артея жизнь и власть над Вавилоном, десять талантов
золота, десять золотых и двести серебряных чаш, а Парсонду
- сто талантов серебряной монетой и драгоценные одежды;
царю же он посулил сто талантов золота, сто золотых и
триста серебряных чаш, тысячу талантов серебряной
монетой, бесчисленное множество одежд и много других
прекрасных даров. Евнух, пользующийся самым большим
почетом, отправился к царю и после многочисленных просьб
88
Агшин Алиев. Мидияне
сказал, что Нанар не заслуживает смерти: ведь он не убил
Парсонда, а лишь ответил оскорблением на ужасное
оскорбление. "Даже если он заслужил бы смертную казнь,
повелитель, - говорил Митраферн, - окажи мне эту милость,
дай право просить за него! Он даст тебе, своему повелителю,
