– Ладно. Как хотите. Я лично ничего против них не имею. Вне всякого сомнения, в своем деле они профессионалы. Но здесь ядовитый газ. Я считаю, что это дело военных, – сказал майор и целеустремленно зашагал в сторону дома.
Примерно в то же время, когда мы с Джанет, возвращаясь из Лондона, подъезжали к Трейну, на дороге из Оппли в Мидвич стояли, хмуро разглядывая затор, лейтенант Алан Хьюз и начальник пожарной службы Норрис. Алан спросил:
– Пожарных учат бросать веревку-лассо?
Брандмайор удивленно посмотрел на него, потом сообразил.
– В нашей команде, во всяком случае, нет, – ответил он, – но у меня появилась идея. Думаю, с помощью шеста с крюком удастся достать одного или двух.
Он отдал соответствующие распоряжения, и они стали смотреть, как пожарные пытаются зацепить крюком лежащего санитара. Наконец это им удалось, они проволокли тело по асфальту несколько ярдов, после чего тело внезапно село и выругалось.
Алан подумал, что он никогда не слышал языка прекраснее. То беспокойство, с которым он сюда приехал, начало постепенно проходить, когда выяснилось, что жертвы странного происшествия дышат, хотя и едва заметно. К тому же стало ясно, что по крайней мере один из них провел в таком состоянии почти полтора часа без каких-либо видимых последствий.
– Ну что ж, – сказал Алан, – если с ним все в порядке, то вполне вероятно, что и с другими будет так же – правда, это ни на шаг не приближает нас к разгадке.
Следующим вытащили почтальона. Он пробыл «спящим» дольше, чем санитар, но пришел в себя так же быстро и тоже без последствий.
– Забавно, – сказал брандмайор. – Их как будто молотком по голове оглушили. Но граница, кажется, очень четкая и неподвижная. Кто-нибудь слышал о газе, который не перемещается?
Алан покачал головой.
– Кроме того, – добавил он, – любой из известных газов уже давно бы улетучился.
– Интересно, как далеко это распространяется? – пробормотал брандмайор. – Должно быть, далеко, иначе мы бы встретили кого-нибудь из тех, кто пытался добраться сюда из Мидвича.
Они продолжали недоуменно смотреть в сторону Мидвича. За скоплением машин, до следующего поворота, дорога была девственно пуста. Теперь, когда растаял утренний туман, можно было увидеть шпиль мидвичской церкви, возвышающийся над вязами. Все выглядело вполне нормально, и ничто не говорило о каких-либо таинственных событиях – если, конечно, не обращать внимания на то, что происходило на дороге.
Пожарные продолжали вытаскивать людей, в том числе одного из своих, подошедшего слишком близко. Те, кто пробыл там недолго, тут же садились и заявляли, что в медицинской помощи не нуждаются, и это явно соответствовало действительности. Пережитое, казалось, не произвело на них никакого впечатления; собака майора снова кинулась с веселым лаем в зону, и ее пришлось извлекать оттуда еще раз.
Когда вытащили всех лежавших на земле, возникла следующая задача – сделать то же самое с машинами и с теми, кто в них находился. Брандмайор оставил Алана и направился к своей команде отдать соответствующие распоряжения.
Алан постоял некоторое время с озадаченным видом, а потом решил подняться на холм, откуда были видны только несколько крыш, в том числе Фермы и поместья Кайл. Пейзаж был абсолютно безмятежен, но пройдя еще несколько ярдов, Алан увидел четырех овец, неподвижно лежавших на поле. Хотя можно было надеяться, что они придут в себя, это его обеспокоило – значит, «зона поражения» значительно шире, чем он предполагал. Ему стало не по себе при мысли о том, что Феррелин сейчас тоже совершенно беспомощно лежит в поместье Кайл. Но он и вообразить не мог, что последствия происходящего окажутся куда более страшными. И если настоящее давало ему повод для беспокойства, то будущее, к счастью, оставалось для него тайной.
Пройдя еще немного, Алан повернул назад и в задумчивости спустился к дороге.
Группа солдат тянула трос, который они каким-то образом прицепили к трактору.
– Сержант Деккер! – позвал Алан.
Сержант подошел и отдал честь.
– Сержант, – задумчиво сказал Алан, – не могли бы вы раздобыть канарейку – с клеткой, конечно?
Сержант моргнул.
– Э… канарейку, сэр? – неуверенно спросил он.
– Да. В Оппли, я думаю, найдется. Возьмите «джип».
Сержант все еще колебался.
– Да, сэр. Э… вы сказали, канарейку, сэр?
– Можно попугайчика – в общем, какую-нибудь птичку.
Блуждающий взгляд сержанта остановился где-то над плечом Алана.
– Я… э… – начал он.
– Короче, сержант, – сказал Алан. – Достаньте мне птичку, и как можно быстрее. Владельцам скажите, что это срочно, и если нужно, они получат компенсацию.
– Так точно, сэр. Канарейку, – сказал сержант, отдал честь и направился к «джипу». Его спина ясно выражала, что он думает об этом приказе.
Я начал осознавать, что меня волокут лицом вниз по земле. Очень странно. Только что я спешил к Джанет, и вдруг, без всякого промежутка, это…
