Тогда произошло юмористическое событие. Кадровый разведчик, американский агент Каламатиано загримировал харю и с поддельным паспортом на имя студента Серповского попёрся в посольство США, его, естественно, там же и повязали. Главное, на чём прокололся этот придурок, так это то, что он мало того, что выглядел слишком вальяжно для русского студента, но он взял с собой солидную трость, вообще не присущую образу и облику русского студьёзуса… В этой-то трости и нашли кучу шифровок, записок и расписок в получении денег. Это была целая канцелярия. Каламатиано понял, что влип наглухо, и стал колоться по полной программе. И всё началось по новой. На конспиративной квартире этого горемыки устроили, как обычно, засаду и выловили кучу «гостей», в числе которых был представитель чехословацкого корпуса. В систему Каламатиано входили таможенники, связисты, служащие НКВД и другие полезные люди, вроде сотрудника Цент-ропленбежа (Центральной коллегии по делам пленных и беженцев). Кстати, читатель, вы слышали про эту организацию? Ну это так уж, к слову…
По большому счёту, анархизм — это кабинетная модель развития человечества, своего рода противопоставление идее «общественного договора». Но когда эту теорию, по которой из не ограниченного ничем и никем хаоса отношений должен выкристаллизоваться «естественный общественный Ordnung», стали претворять в России, где уже даже сам «порядок» есть форма бардака, то, конечно, начался конкретный вай-дот!
Анархисты активно участвовали в подготовке революции и в самой революции, но при этом связь с реальным бытием не обрели. Они по-прежнему не признавали какой бы то ни было государственной власти, не делая различия между монархией, которую совместно свергали, и новой республикой. Они требовали немедленного перехода к безгосударственному строю. Анархисты, уже, в общем-то, вписанные в систему и кадры новой администрации, выступали с декларативными протестами против всех форм «демократического централизма», требуя и часто претворяя в жизнь принцип децентрализации общественного бытия и государственного управления. В числе прочего они требовали передать фабрики и заводы в собственность тех, кто на них работает. Анархисты создавали отделения во всех городах и вели пропаганду, которая, естественно, находила отклик у всех бездельников, горлопанов, люмпенов, гопников и гимназистов. В ряде городов анархисты для «защиты революционной свободы» начали создавать вооружённые отряды, которые чуть позже стали превращаться в банды, хотя бы потому, что уже первой задачей этих отрядов стала «экспроприация незаконно приобретённой буржуазной собственности на нужды революции». В эти анархистские группы тут же припёрлись маргиналы и просто уголовники. Началось тотальное ограбление всего и вся — от лавки бакалейщика и ювелира до казённых складов и государственных банков.
31 января 1918 г. анархисты Лев Чёрный (Турчанинов), Михаил Крупенин, известный Бармаш и Абба Гордин образовали «Совет Московской Федерации анархистских групп» и тут же захватили особняк бывшего купеческого клуба. Оный совет тут же создал вооружённый отряд под названием «Чёрная гвардия» для «борьбы с контрреволюцией и буржуазией». Уголовники сразу сообразили что к чему, и в Москве тут же стали создаваться анархистские группы: «Ураган», «Авангард», «Борцы», «Студенческая группа», «Коммуна Морозова», «Десма» и т. п. благоугодные общественные объединения.
Но по природе анархизма единого центра управления быть не может, и потому была тут же создана «Всероссийская Федерация анархистов-коммунистов» во главе с Ф.Г. Горбовым. Это были уже радикалы от банданархизма, которые развернули полный безпре-дел. Об этом много писали, и нет смысла дублировать это. Мне необходимо хоть кратко показать то, что вот этот немыслимый бардак и реальный террор у всего народа очень умело вымыли из памяти. Анархисты реальные, а не киношные, тогда не иронию вызывали, а ужас, так как превратились в бандитов, которые были как бы свыше, с горних высей оправданы теорией, которую создавали, может быть, самые безкорыстные и романтичные люди России.
То же самое творилось и в других городах. И юмор был в том, что анархисты, по крайней мере их теоретическое ядро, то есть вообще-то нормальные интеллигенты, стали теоретически окормлять эти общероссийские банды. Читатель! Вы помните, что по партийной принадлежности тот самый батько Махно был анархистом?!
