С утра и до поздней ночи в одиночку и группами гнали бело-бандиты крестьян в дом попа, который был штаб белых и застенок. Там пытали, зверски издевались и приговаривали: “Вот вам земля, вот вам свобода, сукины дети”. Из дома полуживых, истекающих кровью выбрасывали во двор. Только из сельчан перепыта-ли и перепороли боле 100 человек. И это тех, кого знали хорошо. А сколько было неизвестных, которых поймали окрест и в Волости, и скольких замучили просто в степи и балках, так и счёту не было…
Унгвицкий, по словам очевидцев, стоял при порках над головой истязаемых и вторил нагайке: “Так и надо, так и надо, смирнее будете”. Унгвицкий отказал хоронить замученных на кладбище, и тех закапывали в общей яме за селом.
По его совету собралась хитрая банда из кулаков, которой руководил его друг — кулак Марков. Прикинувшись защитниками батраков, они брались провести красногвардейцев через фронт и на пути отдавали их в руки белобандитов.
Поп Унгвицкий помог белогвардейцам арестовать руководителя красногвардейского отряда товарища Чашкина и на собрании кулаков провёл решение убить его. Товарища Чашкина белогвардейцы долго кололи штыками, а после полуживого закопали в землю…
Таких Унгвицких в нашей стране были тысячи (усилено мною. —
Хотите полюбоваться на благородного поручика Голицына или столь же христолюбивого корнета Оболенского «натюрлих»? Извольте.
Вот излияния одного из благородных борцов против красных: «Застукали его на слове “товарищ”… Добились, что он — организатор ихних шаек. Правда, чтобы получить сознание, пришлось его пожарить на вольном духу… Сначала молчал: только скулы ворочаются, ну потом, само собой, сознался, когда пятки у него подрумянились на мангале… Посредине станицы врыли столб, привязали его повыше, обвили вокруг черепа веревку, сквозь веревку просунули кол и — кругообразное движение!.. Под конец солдаты отказались крутить: господа офицеры взялись. И вдруг слышим: крак! — черепная коробка хряснула… Зрелище поучительное» (там же. С. 229–230).
О деникинской контрразведке: «Говорили, что по ночам здесь слышались вопли и стоны; вообще было известно, что то, что творилось в застенках контрразведки Новороссийска, напоминало самые мрачные времена средневековья» (там же. С. 223).
О безкорыстии славных защитников белого дела. Вот перед нами военный комендант станции, бывший полковник гвардии. «Фронт в то самое время замерзал и голодал… — с негодованием пишет автор. — Не хватало даже снарядов. А комендант со своими сотрудниками везли мануфактуры, парфюмерию, шелковые чулки и перчатки, прицепив к такому поезду какой-нибудь вагон с военным грузом или просто поставив в один из вагонов ящик с шрапнелью, благодаря чему поезд пропускали безпрепятственно как военный» (там же. С. 213–214).
Рассказ работника деникинского ОСВАГа: «Иду я, и вижу: солдат без ноги, без руки там, пьяный пристает к публике: “подайте жертве германского плена!” Я к нему: “Желаешь получать сто рублей на день?”…Ну конечно, желает… Так вот что, братское сердце: вместо того чтобы без толку голосить: “жертва германского плена”, голоси: “жертва большевистской чрезвычайки”. Понятно?! Говори про чрезвычайку, ври, что в голову прилезет, и получай сто целковых на пропой души» (там же. С. 221). По сути, рядом с «Красным колесом» Солженицына надо положить книгу Виллема и начать разбираться по пунктам.
Хотя, конечно, не одного Виллема, книг до Великой Отечественной о Гражданской войне была написана куча по любым аспектам.
Лекаш Б. Когда Израиль умирает. Пер. с фр. Л., 1928. Автор — защитник Шварцбарда, убившего в Париже Петлю-ру. Основное содержание книги — материалы, собранные автором на Украине. Общая и конкретная картина жутких преступлений против евреев. Общеукраинское погромное движение.
Оболенский В. Крым при Врангеле. Мемуары белогвардейца. M.-Л., 1928. Автор — бывший председатель губернской земской управы в Крыму. Вынуждено-объективная характеристика режима белых в Крыму.
Memory returne
Газета «Дальневосточный край» (№ 11 за 1923 г.) в статье «Епископ и Забайкальский Епархиальный Совет — Семёновские контрразведчики» сообщала о шпионской деятельности церковников.
«Местным отделом ГПУ арестованы епископ Сафроний (бывший протоиерей Сергей Старков) и секретарь Забайкальского епархиального Совета Анатолий Попов.
Арест вызван фактом участия Сафрония и Совета в работе семёновской контрразведки. Сафронию при аресте предъявлен был документ, подлинность которого ни он, ни секретарь епархиального Совета не отрицают.
