Миф о красном терроре полностью

«Отметим повальное увлечение теорией марксизма русской образованной молодёжи в половине 90-х годов. Такой же повальный характер приняли около того же времени рабочие стачки, после знаменитой петербургской промышленной войны 1896 года. (Что вы, читатель, о ней слышали? — А.К.) Распространение стачек по всей России свидетельствует о силе и глубине поднимающегося рабочего, точнее, народного движения. И если говорить о “стихийном элементе”, то именно это стачечное движение надо признать стихийным… Стачки бывали в России и в 70-х и в 60-х годах (и даже в первой половине 19-го века) и сопровождались “стихийным” разрушением машин и заводского оборудования. По сравнению с этими “бунтами” стачки 90-х годов можно даже назвать “сознательными”… Если бунты были восстаниями просто угнетённых людей, то систематические стачки выражали уже собой зачатки классовой борьбы. Но именно только зачатки. Это было только пробуждение осознания антагонизма рабочих и хозяев. У рабочих не было да и быть не могло осознания непримиримой противоположности их интересов всему современному политическому и общественному строю. То есть не было социал-демократического. В этом смысле стачки 90-х годов всё ещё по духу остаются стихийными.

Мы говорим, что социал-демократического сознания у рабочих не могло быть. Оно могло быть привнесено только извне. История всех стран свидетельствует, что только своими силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионов. Убеждение в необходимости объединяться в союзы. Вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов.

Учение социализма выросло из тех философских, исторических и экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией.

Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами по своему социальному положению к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, а возникло как естественный и даже неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции (усилено мною. — А.К.). К тому времени, о котором у нас идёт речь, а это 90-е годы, это учение завоевало на свою сторону большинство революционной молодёжи в России… Все, кто толкует о переоценке идеологии, убеждены, что чисто рабочее движение само по себе может выработать и выработает самостоятельную идеологию. Это глубокая ошибка.

О самостоятельной, самими рабочими массами в ходе их стачечной борьбы, возможности выработать идеологию не может быть и речи. Это не значит, конечно, что рабочие не участвуют в этой выработке. Они участвуют в ней не как рабочие, а как теоретики социализма, в качестве Прудонов и Вейтлингов. Другими словами, они участвуют в этом постольку, поскольку им в большей или в меньшей степени удаётся овладевать знанием своего века и двигать вперёд это знание.

Вопрос стоит сегодня только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет… Стихийный подъём масс в России произошёл с такой быстротой, что социал-демократическая молодёжь оказалась неподготовлена к исполнению этих гигантских задач. Эта неподготовленность — наша общая беда. Беда всех русских социал-демократов… На вопрос что делать, чтобы принести рабочим политическое знание… социал-демократы должны идти во все классы населения (выделено Лениным. — А.К.) и должны во все стороны рассылать отряды своей гвардии… Идти во все классы населения мы должны и в качестве агитаторов, и в качестве организаторов… У нас по сравнению с западноевропейским социал-демократом нет ни парламента, ни свободы слова и свободы сходок, но мы, тем не менее, умеем устраивать собрания с представителями всех классов населения, которые хотят слушать демократа (выделено Лениным. — А.К.)…»

Как видите, это и была, по Ленину, задача для интеллигенции. Но и он, кстати, нигде и никогда не говорил о сословном составе оной.

Сергей Семанов

Русско-еврейские разборки вчера и сегодня. М., 2004.