Миф о красном терроре полностью

Экономический либерализм. Если просто, то хозяин средств производства имеет не ограниченное никем, включая государство, право производить что хочет, продавать кому хочет и назначать цены какие хочет. А также право не производить ничего. Естественно, что такие же права имеют все предыдущие и последующие экономические звенья в инфраструктуре общества. Сейчас в РФ сторонники рыночного либерализма — практически все думцы и уж тем более так называемые олигархи. Кроме России, такого дикого либерализма нет вообще нигде. Это преступно.

А вот как раз социализму должно быть присуще планирование, чтобы исключить рыночный хаос, так как цель общества — исключить всё, что может приводить к неуправляемым процессам, которые неизбежно и регулярно будут приводить к социальным трагедиям какой-то из групп населения, попавшей под жернова смены конъюнктуры.

М. Соуса: «Введение планирования явилось одним из важнейших политических аспектов. Это стало предметом принципиального (по сути исторического. — А.К.) партийного голосования 28 декабря 1927 года.

До этого голосования была большая партийная дискуссия, продолжавшаяся несколько лет, и её результат ни у кого не вызывал сомнений. Голосовала партия. Из 725 тысяч голосовавших троцкистская оппозиция собрала всего 6 тысяч, то есть менее 1 %! Но они, не согласившись, начали активно противодействовать проведению в жизнь принятого решения. Это привело к тому (хотя бы в процедурном плане. — А.К.), что ЦК ВКП(б) решил исключить из партии основных руководителей оппозиции. А самая крупная фигура оппозиции — Троцкий был в 1929 году выдворен из страны. Но история оппозиции на этом не закончилась. Зиновьев и Каменев выступили с самокритикой своих убеждений. Также поступили и другие крупные руководители-троцкисты (Пятаков, Ра-дек, Преображенский, Смирнов). Все они были повторно приняты в партию и снова заняли свои партийные и хозяйственные посты. Со временем стало ясно, что покаяние оппозиционеров не было искренним, так как руководители оппозиции объединялись на своей платформе всякий раз, когда в СССР обострялась классовая борьба. И всё повторялось. Большинство оппозиционеров исключалось из партии и опять принималось. И всё это продолжалось до того, как всё прояснилось в 1937–1938 гг.

Но началось всё раньше. Убийство руководителя Ленинградского Комитета партии и одного из видных членов ЦК Кирова в декабре 1934 года дало толчок к исследованию обстоятельств его смерти, что неожиданно привело к открытию тайной оппозиции, готовящей заговор с целью смены партийного руководства и правительства насильственным путём. Потерпев поражение в 1927 году в политической борьбе, оппозиционеры надеялись одержать победу путём организованного насилия против государства (в 1935-м странно умирает здоровый мужик-атлет Куйбышев. — A.i£.).

Их главным оружием были промышленный саботаж, терроризм и коррупция, направленные на дезорганизацию народного хозяйства…»

Дж. Неру: «Почти во всём наблюдалась диспропорция. Транспортная система отставала от задач, и продукция, произведённая на заводах, шахтах и на полях, часто долго оставалась на складах и полях в ожидании перевозки, что нарушало работу других звеньев…

…Вместе с тем в 1931–1932 гг. нарастал военный психоз на Дальнем Востоке, и Советы, опасаясь войны, которую могло вызвать нападение Японии совместно с другими капиталистическими державами, начали создавать для армии аварийные запасы зерна и другого продовольствия. Существует старая русская поговорка: “У страха глаза велики”. Нервы у большевиков были напряжены, ибо между коммунизмом и капитализмом не может быть подлинного мира, и империалистические страны всячески стараются уничтожить коммунизм, затевая с этой целью всевозможные манёвры и интриги. У большевиков были все основания для безпокойства, так как даже внутри страны им приходилось чаще и чаще сталкиваться с многочисленными случаями саботажа, разрушения заводов и других крупных предприятий.

1932 год был для Советского Союза весьма трудным годом. Правительство приняло самые решительные меры против саботажа и хищений общественной собственности, имевших место и во многих общественных сельскохозяйственных предприятиях. В Советской России смертная казнь уже не применялась, но для преступлений контрреволюционного характера она была введена. Советское правительство постановило, что хищение общественной собственности равнозначно контрреволюции и потому будет караться смертью. Сталин по этому поводу заявил: