Лидия Лисовская и Мария Микота, безусловно, не были настолько наивными девушками, чтобы сесть в первую попавшуюся машину. Наверняка, они знали тех, с кем ехали. И это знание жестоко их обмануло.
Все, кто пишет об этой истории приводят фразу полковника КГБ в отставке Николая Струтинского, бывшего связного отряда Медведева: «Мы так и не узнали, на кого реально работала Лисовская». Кроме того, и «Леля» и «Майя» знали слишком много, про действия отряда «Победители» вообще и некоего Пауля Зиберта в частности. Возможно, проще всего их было устранить, спланировав нехитрую операцию с последующим уничтожением ее участников.
И если это так, и НКВД безжалостно расстреляло своих агентов, то что мешало точно так же устранить с одной стороны, уже ненужного, а с другой стороны — тоже слишком много знавшего обер-лейтенанта Зиберта? Мало разведчиков, вернувшихся домой после совершения отчаянных подвигов во время войны, отправилось по возвращении в лагерь? Мало «своих» ликвидировали, а потом канонизировали как героев?
Звучит безумно? Безусловно. Но почему же тогда до сих пор засекречено дело Н. Кузнецова и еще долго будет засекречено? Почему хранят в тайне якобы широко известные деяния супер боевика «Пуха»? Почему работникам Свердловской киностудии еще в 1984 году запрещали без спросу публиковать материалы по деятельности «Легенды»? Уже в наши дни издание АПИ-Урал в очередной раз наткнулось на необъяснимую секретность дела разведчика:
На деле агента «Колонист» — так именовали Кузнецова в Москве — по-прежнему стоит гриф «Секретно». Сотрудники областного музея ФСБ обращались в центральный архив, но там заявили, что в деле содержатся агентурные данные, и в раскрытии информации отказано.
Вот так. Более 70 лет прошло с тех пор, не осталось в живых никого из участников тех событий, но по-прежнему «в России все секрет и ничего не тайна» (выражение приписываемое по одним данным Анне Луизе Жермен де Сталь, по другим — декабристу М. Лунину). Возможно, что все было именно так, как писали об этом биографы — возможно! Но в чем тогда секретность? Какие агентурные данные могут быть актуальными через три четверти века? Так или иначе, тайна Кузнецова остается по сей день неразгаданной.
Разные мнения есть и по поводу гибели Пауля Зиберта. Хотя, возможно — мифической гибели. Напомним:
Весной 1944 года ориентировки с описанием гауптмана[30] получили многие немецкие патрули в городах Западной Украины. Кузнецов решает выйти из города, пробиться в партизанский отряд или уйти за линию фронта.
9 марта 1944 года, приблизившись к линии фронта, группа Кузнецова, состоявшая из трех человек — кроме самого Зиберта там были Ян Каминский и Иван Белов — в селе Боратин Бродовского района наткнулась на бойцов УПА. Кузнецов решил, что, если это красноармейцы (бандеровцы были в форме солдат Красной армии), то разведчики сумеют объясниться, а если войска УПА, Кузнецову и его спутникам нечего бояться (они были в немецкой форме). Но бандеровцы уже знали, что это разведчики (откуда?) и намеревались взять Кузнецова живым. В ходе перестрелки с оуновцами Николай Кузнецов и его спутники были убиты, по одной из версий Кузнецов погиб, подорвав себя гранатой.
Это — самая распространенная и вполне официальная история гибели Кузнецова. А так как все, что связано с ним, до сих пор секретно, то появляются и самые различные версии того, что произошло весной 1944 года.
Давайте же посмотрим, какие события предшествовали гибели Пауля Зиберта. Отряд Медведева готовился к передислокации, Кузнецова (пока я буду продолжать называть его так) с двумя товарищами, Яном Каминским и Иваном Беловым, отправили во Львов, поручив ликвидацию губернатора Галиции Вехтера и его заместителя Бауэра. Неужели в отряде не понимали чудовищной опасности очередного теракта? Опасности не для диверсанта — это его работа, а для разведчика? Ведь он таким образом практически раскрывал себя, продолжая серию, так что в гестапо моментально поняли бы, кто и откуда появился во Львове. Так каким же образом Кузнецов должен был после этого продолжать выдавать себя за немецкого офицера и двигаться вместе с отступающими войсками к Кракову? Тут или разведкой заниматься или террором. И если был он таким неимоверно ценным кадром — «номер один!» — то с какой целью ему опять поручают самоубийственное задание?
Предполагалось, что во Львов из Центра доставят новые документы — Зиберта уже искали. То, что пишут биографы дальше, логике не поддается вообще, а психологически объясняется традиционным русским «авось» вкупе с незабвенным «сойдет». Если, конечно, все было так, как они описывают.
