За прошедшие столетия провидцы получили подтверждения безразличия церкви к их свидетельствам. Многим мистикам (самые известные из них Хильдегард фон Бинген и Тереза Авильская) пришлось изменять полученные откровения, стремясь подогнать их под принятую концепцию, а также сдерживать желание открыться духовным наставникам, чтобы не прослыть еретиками.
Гностики оказались в столь же неудобной ситуации. Чем более просвещенными они становились благодаря духовному опыту, тем менее приемлемыми они оказывались для ортодоксальных христианских священников. Путь откровения и мистического опыта осуждался последователями Иеронима (202) и Тертуллиана (220), писавших трактаты, полемизирующие с учением гностиков. В конце концов духовные воды, орошающие зарождающееся христианское движение, потекли по специальным каналам, а доктрина Церкви стала такой же твердой, как скала Петра — единая Церковь, основанная по иерархической модели Римской империи, чьи патриархи были стражниками, а кардиналы клялись предотвратить скандалы и сохранить в тайне все способное повредить священной римско-католической церкви. Как и духовенство древнего Израиля, «пастыри пасли себя самих, а не стадо» (Иезекииль 34).
То, что начиналось как движение, возникнувшее из жизни, деяний и учения еврейского рабби Иешуа из Назарета, последователи которого собирались на евхаристическую трапезу с рыбой и хлебом, стало главенствующей религией, распространявшейся исключительно священниками мужчинами, зачастую давшими обет безбрачия. В конце II века у возлюбленной Иешуа украли голос, и ситуация еще больше ухудшилась, когда Первое послание к Тимофею признали подлинным учением святого Павла: «…учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем». Основываясь на лингвистическом исследовании, где Первое послание к Тимофею сравнили с письмами Павла, современные ученые пришли к выводу — послание не может принадлежать Павлу. Однако утверждение, сделанное лишь спустя шестнадцать столетий, слишком опоздало и не могло вернуть западной цивилизации голоса женщин, которые, как и сама невеста, подверглись изгнанию. К IV веку роль женщин, возглавлявших церковь и исполнявших ту же миссию, что Мария Магдалина и сестры-жены апостолов, братьев Иисуса, свели почти на нет, и лишь сейчас о ней вновь вспоминают.
Что имеется в виду? В гностических евангелиях содержатся ясные свидетельства о статусе Марии Магдалины как апостола. Книга Деяний, Послания Павла и ранние произведения отцов церкви недвусмысленно указывают — женщины занимали высокие позиции в христианском обществе, становясь дьяконицами и пресвитерами. В полемике против гностиков Тертуллиан выражает опасение, что в их общинах женщинам позволяется совершать обряд крещения и произносить заклинания. Требование женщин, образцом для подражания которых служит Мария Магдалина, об их равенстве с партнерами-мужчинами в обществе, безусловно, оправдана Согласно такой точке зрения, вряд ли партнером Марии Магдалины являлся Петр, который, как мы помним, трижды отрекся от Иисуса в ночь, когда того взяли под стражу, а также «отличился», так и не показавшись ни у креста, ни у гробницы.
Многие современные христиане считают — возвращение женщин на руководящие посты в их общинах восстановит равенство полов и разделение полномочий, свойственные истинному христианству. И тому существует неопровержимое историческое доказательство. За последние десятилетия уже несколько церквей пригласили на служение женщин, теперь принимающих решения наравне со священниками-мужчинами, хотя более консервативные автономные церкви отказываются пойти на такой шаг, считая его беспрецедентным и антибиблейским, оставаясь верными модели двенадцати апостолов, избранных Христом для управления Церковью. Но, как мы уже видели, существуют текстуальные свидетельства о том, что как мужчины, так и женщины были учениками Иисуса, и ранние евангелисты несли благую весть вместе со своими женами. И всегда говорится о Марии Магдалине, а не об апостоле мужчине, как о первой свидетельнице Воскресения.
Важно и нужно восстановить женщин в христианских церквях на руководящих постах, позволяющих им проповедовать, учить и пророчествовать. Этого требует справедливость. Но восстановление изначальной модели христианской церкви с разделением властей, полномочий и должностей недостаточно. Политический шаг к равенству полов изменит исторически сложившуюся ситуацию с дискриминацией женщин в церковной иерархии, но он не оживит степь и не заставит пустыню цвести. Признание Марии Магдалины апостолом, равным по статусу Петру, не вернет потерянную невесту из древней мифологии о священном короле.
Мы бы хотели услышать голос Господа, говорящего: «Вот, Я делаю новое!.. Я в пустынях дам воду, реки в сухой степи, чтобы поить избранный народ Мой» (Ис. 43:19,20).
