Дальнейшее развитие ранковских взглядов связано с его гипотезой о глобальном значении так называемой “травмы рождения” Публикация в 1924 году сенсационной работы Das Trauma der Geburt und seine Bedeutung für die Psychoanalyse повлекла за собой официальный разрыв с Фрейдом и Венским психоаналитическим обществом, принявшим решение исключить Ранка из своих рядов. В этой книге доказывалось, что переход из материнской утробы во внешний мир вызывает у младенца сильную тревогу, которая сохраняется в бессознательной памяти и является причиной невротических симптомов у взрослых. Интересно отметить, что и сам Фрейд, еще до Ранка, предположил, что опыт рождения связан с испугом, создающим впоследствии паттерн тревоги, имеющий у взрослого человека тенденцию возвращаться в ситуациях опасности. Однако Фрейд имел в виду лишь случаи особо трудных родов, тогда как Ранк придал этому явлению универсальный статус. По его мнению, именно травма рождения является запускающим механизмом всего последующего психологического развития личности. Травма рождения представляет собой первичный резервуар тревоги, из которого она впоследствии проступает порциями: все остальные невротические симптомы — лишь производные от нее эпифеномены. Даже столь рьяно защищавшийся им некогда эдипов комплекс оказался вторичным по отношению к ней: Эдипов миф для автора Травмы рождения — лишь попытка возвратиться в утробу, а его трагический финал — следствие глубочайшего шока, вызванного травмой отделения от матери. Точно так же страх кастрации представляется теперь символическим выражением травматического отделения от материнской груди. В ходе анализа Ранк старался отныне подвести своих пациентов к анамнезу травмы рождения и затем шел через их жизненный опыт к текущим проблемам, пытаясь устранить первичную тревогу.
