Миф о рождении героя полностью

И сам мотив диоскуров, мести за ограбленную и опозоренную сестру встречающийся у различных народов, первоначально построен на борьбе двух братьев (близнецов) из-за любимой обоими сестры (или матери), которая, быть может, кончалась кастрацией противника по остроумному предположению мифолога Шварца, отзвук такого конца сохранился в имени греческого диоскура Кастор (от castare)

вдовой, совсем как Эдип в греческом мифе. Замена брата чудовищем представляет собою при этом особенную форму поединка с неузнанным отчдом, о котором сообщается во многих сказаниях, между прочим и об Ортните и его отце Альберихе*

Этот поединок, когда борцы не узнают друг друга, параллель полового (кровосмесительного) акта, представленного в нашей группе сказок мотивом подмены супруга (ослабленного при помощи symbolum castitatis).

Таким путем сказка приводит нас, в конце концов, к примитивному семейному конфликту с отцом и является для сына в замаскированном виде поправкой, смягчающей неприятную необходимость приспосабливаться к действительности. Если мы отметили, что создание мифов с постепенным смягчением первобытной грубости и появлением уважения к человеку и любви к ближнему отчасти отражает развитие этической культуры, то следует упомянуть также, что параллельно с этим в сказке продолжают жить старые остатки примитивной аффективной жизни. Она конечно, показывает развитие этического чувства, но не в той форме, в какой это развитие фактически происходило, именно, с отказом от прежних источников наслаждения и окончательным приспособлением к жестоким требованиям реальности; в сказке все еще сохраняются старые примитивные виды удовлетворения, которые символически выполняются под поверхностным моральным слоем в форме замаскированных фантазий-желаний.

Родословное дерево сказки о братьях дало нам типичный для сказки пример и вскрыло, вместе с тем, примитивно-человеческое ядро всякой мифической маски. В ней продолжает жить, как почти во всех мифах, старая неограниченная власть pater families, против которой в первоначальном варианте сын восстает с полным успехом. Если у отца, как это и было в примитивных сообществах, существовало неограниченное право и власть над жизнью мужских

Это ярко иллюстрирует одна, сообщенная Кехлером (Koehler: Schr.l, 21) сказка (варианты к сказкам Гримм), где два брата претендуют на руку одной и той же дочери рыцаря и борются, не узнавая друг друга.