Старик Пахом рассказчик был от бога,Спокойный, да незлой, и наперёдНикто не знал, с какого нынче бокаОн разговор о прошлом заведёт.А в праздники, когда на грудь он приметСто грамм, как будто пулю под ребро,Достанет фотографии, и с нимиИдёт сквозь реку времени он вброд.И, вспомнив экипаж свой поимённо,Расскажет, кто и как тогда погиб,Кто кровью омывал свои знамёна,Чтоб их не испоганили враги.И кто, в последний раз взмывая в воздух,В завьюженную смертью мерзлоту,На праздник не наденет свои звёздыИ их не нарисует на борту.Старик Пахом, как ёлка орденамиУвешан не был, хоть повоевал.И грустно было видеть, как с годамиТворец Победы всё сильней сдавал.Мы хлопнем по второй, и он припомнит,Как сам горел, и близилась земля…Хотелось чаще пить со стариком мне,Чем с шумною компанией гулять.А на парадах он не появлялся —Плевал на поздравления властей,Ведь за их жизнь когда-то он отдал всё,Ну а карман, как старый двор пустел…И в ночь, когда метель необъяснимоУшла в крутой, отчаянный вираж,Оставил он Победы старый снимокИ снова влился в верный экипаж…<p>Две трети века</p>Уже две трети века, как войнаОкончена, и пули не гремят.А как была красива и стройнаКолонна в сорок пятом у Кремля!А нынче редко встретишь старикаИз тех, кто видел фронт и не в кино.Но вправе ли мы время упрекать?Безжалостен бегущих лет клинок.А вечер над страной сегодня тих,Прозрачный воздух, зарево, да май.Ещё две трети века помнить их,Сумевших защитить свои дома.Уже две трети века, как парадГремит своим салютом по стране.А им великой славы и наградНе надо было вовсе в той войне.И дыры в их потёртых кителяхНе для медалей, а от острых пульВ груди у тех, кто, честь не потеряв,Прошёл не ради славы этот путь.Уже две трети века тишина,Всё тише боль в сердцах из года в год.А где-то поседевший старшинаЕщё раз вспомнит свой погибший взвод.Тот, что врагу позиции не сдав,Ценою жизни выполнил приказ.Посмертно награждён его состав.Но стоит ли нам время упрекать?<p>Забытый фарватер</p>
