А для поэта гитара – подруга,А поэту ни к чему календарь.Скоро взвоет январская вьюга,Скоро он снова двинется вдаль.А вокзал снова гулок и жалок.И для тех, кто пока не поймёт,Он споёт, как она уезжала,Гриф, как душу босую сожмёт.Ну вот и всё, бродяга,Вдали закат краснеет.Пьянила ветра брага,А память лишь яснее,И ни мгновенья за годО том, что было с нею,Он не забыл, бродяга,И позабыть не смеет.Нависло небо десантным беретом,Скользя по рельсов стальных полотну.Бредёт вдоль них с несчастливым билетом,По струнам бритвой года полоснут.Звучит под тяжестью локомотиваНа струнах-рельсах былая печаль.Пел от души, но струны не хватило —Оборвалась после слова «Прощай».Другой вокзал, снова струны упругоСейчас затронет он наверняка,Ведь для поэта гитара – подруга,Другая быть с ним не может никак.И неудача, меж троп она волкомЗа ним идёт, не теряя следы,За ним шагает всю жизнь по наводкамКоварной дамы, беспутной судьбы.
Лабух
Горизонта кромка,Поздняя пора.Он вошёл негромкоВ местный ресторан.И на струны липкоЖизнь вместилась вся,Застонала скрипка,Вечер начался.Зазвенели монетами нотыНа руках его старых и слабых.Он обычный бродяга всего-то —Кочевой и талантливый лабух.Тут в хмельном угареДенежки текут,А в репертуареЕсть на всякий вкус.Тонкими смычкамиВечер в такт скрипит.Вот бы их с мечтамиМузыкой скрепить!Сколько раз он играл так по барам,В ресторанах и в клубах и в пабах.Не разжился он только наваром,Он бродяга, кочевник и лабух.Кто-то ещё хочет,Он всё отыграл,В старенький чехольчикСкрипку убирал.Скрипка, да котомка,Ноты старых ран.Вновь войдёт негромкоВ новый ресторан.Что на свете дороже, чем воля?Сам себе и судья он, и сам бог.И, сжимая вновь струны до боли,Отдавал себя музыке лабух.
Мой костёр
Что-то опять затревожилоДушу без повода вдруг.Сонным теплом отгороженаКомната эта от вьюг.С треском дровишек берёзовыхБорется вьюга, гудит.Наперерез ей не проза – стихВырвался сам из груди.Где-то костёр мой погас давно,Годы сгорели, и вотЧто-то опять нынче пасмурно,Лето уже не придёт.Камера будто отдельная,Тёплая держит постель.Точно статья подрасстрельная:Шаг влево-вправо – расстрел.Вместе с берёзовым запахомТает тепло изнутри.Чтобы не думалось о плохом,Сон оживит и взбодрит.Утро – опять нету бодрости,Снова сонливость, покой.Вырвется снова не проза – стихКак-то случайно, легко.Комната эта, как будто трюм,Также тревожит тепло.На жизнь отсюда свою смотрюБудто бы через стекло.