Итак, в языковой картине мира героев А. Платонова существует две степени овеществления абстракции:
1) Коммунизм, социализм, революция выступают в качестве некой предметной сущности, чье конкретное содержание может варьироваться в достаточно широких пределах. Вот пример подобного варьирования для слова социализм:
Копенкин говорил с тремя мужиками о том, что социализм – это вода на высокой степи, где пропадают отличные земли (с. 353).
Дванов помог Достоевскому вообразить социализм маподворными артельными поселками с общими приусадебными наделами (с. 293).
Он думал о времени, когда заблестит вода на сухих возвышенных водоразделах, то будет социализмом(с. 323).
… раз сказано, земля – социализм, то пускай то и будет (с. 289).
2) Большая степень овеществления – коммунизм, социализм, революция могут мыслиться и как конкретная вещь, тело[24]:
– А где же социализм-то? – вспомнил Дванов и поглядел во тьму комнаты, ища свою вещь; ему представилось, что он его уже нашел, но утратил во сне среди этих чужих людей (с. 275). – Ср. в «Сокровенном человеке»: Пролетариат– честный предмет (с. 80).
Дванов… берег коммунизм без ущерба… (с. 498). -^ Ср. в «Котловане»: Мужик же всю свою жизнь копил капитализм…(с. 127).
– … Гебе была дана власть, а ты бедный народ коммунизмом не обеспечил (с. 368).
Ишь ты, человек какой спит – хочется ему коммунизма – и шабаш… (с. 407).
Черты его личности уже стерлись о революцию…(с. 273).
Последний пример интересен тем, что демонстрирует сложную диалектику общего и конкретного (об это см. Свительский, 1970) в языковой картине мира платоновского текста: с одной стороны, в слове революция сохраняется представление обобщенного характера о социальном процессе, по природе – общеязыковое; но с другой стороны, и эта обобщенность в языковой картине мира сохраняет приметы овеществления, опредмечивания (сочетание со стерлись о…).
В языке революционной эпохи также существовала тенденция овеществленного представления общественно-политической лексики. Это фиксирует язык произведений писателей революционной эпохи.
Пожалуй, наиболее близкий А. Платонову тип овеществления – в речи героя А. Неверова[25]:
– … У меня на уме капитализма стоит. Сурьезная штука, если поперек пустить. Весь губземотдел опрокинет (Андрон Непутевый, с. 107).
Например, у Бруно Ясенского[26] – уже более близко к общеязыковой модели:
… Пусть другие вывозят социализм на своем горбу … (Заговор равнодушных, с 270).
Для слова социализм сохранена общеязыковая модель метонимического переноса, и фразеологизм отвлеченной семантики употреблен в нормальном контексте.
У Б. Пильняка – овеществление оправдано установкой авторской позиции на конкретно-образную поэтизацию изображаемого[27]:
… это было время, когда уже отгромыхивала революция (Человеческий ветер, с. 98).
… ей образования никакого не давалось, в громе революции(Там же, с. 124).
… огромный жернов революции смолол Ильинку (Голый год, с. 340).
Но и у Б. Пильняка отчетливо просматривается отвлеченно-переносный план (модус сравнения не исключен из плана содержания).
И в поэзии Октября при конкретно-образном представлении общественно-политической лексики сохраняется отвлеченно-переносный план. Модус сравнения может быть даже развернут из плана содержания в план выражения – у Н. Асеева[28]:
Революцию сравнивают -
кто с любимой.
Кто с вихрем.
кто с тканью.
цветущей пестро… (с. 69).
