МИФы полностью

— Да брось ты, Кальвин, — упрекнул я его, пытаясь представить дело пустячным. — Неужели ты никогда раньше не нюхал запаха доброй домашней стряпни? Ну, знаешь, когда у матери что-нибудь подгорало?

Из вышеизложенного, по-моему, понятно, что изврская кухня не только не благоухает… от нее вонь идет до небес. Надеюсь, я точно передал читателю свое ощущение. Я и в самом деле сказал то, что испытывал. Однако, к счастью для прочих измерений, одни лишь слова не могут донести почти осязаемую текстуру вони.

— Если бы моя мать так стряпала, мы б от нее избавились… даже раньше, чем нам довелось все же это сделать, — напрямик заявил Кальвин.

Любопытное, между прочим, замечание.

— Не поверю, будто тебе нравится это, — сказал он. — Хоть ты и немного странное, но все-таки разумное существо.

— Так же как и изверги.

— На этот счет я готов поспорить… особенно теперь, когда понюхал что они едят. Но ты уходишь от вопроса. Ты и в самом деле собираешься отведать этого добра?

Я решил, что шутка зашла слишком далеко.

— Ни под каким видом! — шепотом признался я. — Если ты последишь повнимательней, то увидишь, что иная еда тут выползает из тарелки.

— Предпочитаю не следить! — отвел глаза Кальвин. — Серьезно, Скив, если ты не собираешься ничего есть, то зачем же мы сюда пришли?

— О, я собираюсь раздобыть чего-нибудь съедобное. Только не то, что тут готовят для местных. Я потому и искал заведение, где подают пищу других измерений — и, будем надеяться, удобоваримую.

Мои слова не произвели на джинна никакого впечатления.

— Мне все равно, откуда рецепт приготовления. Ты что, собираешься съесть что-то приготовленное на этой кухне и вблизи этих вонючих блюд? Может, нам следует обсудить, достоин ли ты звания разумного существа?

Если смотреть с такой точки зрения, то резон в его словах был. Я вдруг почувствовал себя далеко не таким умным, каким считал несколько мгновений назад.

— Чем могу служить, сэр?

Материализовавшийся рядом со мной изверг держался столь чопорно-официально, что я почему-то подумал о фигурах, восседающих на свадебном торте. Он каким-то образом сочетал технику раболепства с привычкой глядеть на тебя сверху вниз. А еще говорят, будто официанты не поддаются обучению!

— Ну, мы… то есть я…

— А! Стой-лик на однофо!

Я вообще-то готовился сыграть отступление, но этот парень не собирался предоставлять мне такой возможности.

Столы и стулья, казалось, раздвигались на пути перед ним, когда он следовал по залу, как парусный корабль сквозь водоросли, таща меня за собой в кильватере. Когда мы проходили, головы посетителей поворачивались в нашу сторону, и начинались шепотки. Если они пытались вычислить, где видели меня раньше, то разговор наш здесь мог затянуться.

— Жаль, что я не подумал приодеться, — шепнул я Кальвину. — Заведение это весьма классное. Удивляюсь, как меня впустили без галстука.

Джинн выстрелил в меня взглядом.

— Не знаю, что тебе сказать, Скив, но ты вроде одет и даже в галстуке.

— О! Верно.

Я и забыл, что изменил в такси свои чары личины. Одна из трудностей с ними в том и состоит, что сам я не вижу результата своей работы. Я хоть и достиг такого уровня, что могу без особого напряжения поддерживать иллюзию, но тем не менее иногда забываю, в каком облике нахожусь.

Я плюхнулся на отодвинутый для меня стул, но отмахнулся от предложенного меню.

— Как я понимаю, вы подаете блюда из других измерений?

Изверг отвесил легкий полупоклон.

— Да. У нас ест широкий фыбор на самый распорчифый фкус.

Я понимающе кивнул:

— Тогда скажите официанту, пусть принесет мне что-нибудь пентийское… и подобающее вино.

— Отлично, сэр.

Он осторожно удалился, предоставив мне изучать наших сотрапезников. Было слишком оптимистичным надеяться, что случайное совпадение приведет Ааза в тот же обеденный зал, но посмотреть не мешало.

— Ты управился с этим довольно гладко.

— С чем именно, Кальвин? А, с заказом? Спасибо.

— Ты действительно настолько уверен в себе?

Прежде чем ответить, я взглянул на ближайшие столики, не подслушивает ли кто.

— Я уверен, что не смог бы даже прочесть это меню, — тихо сказал я. — А попытка прикинуться читающим заставила бы меня выглядеть еще большим дураком. Я просто следовал общему правилу: «Если сомневаешься — доверься официанту». Обычно оно действует.

— Может быть, — заметил Кальвин. — Однако не всякий официант — изверг. Думаю, это слишком смело с твоей стороны.

Джинн определенно обладал талантом заставлять меня тревожиться из-за уже принятых решений.

К счастью, как раз принесли вино. Я нервно проделал ритуал с опробованием, а затем просто присосался к стакану. Соединение нервозности и жажды заставило меня выдуть первые три бокала подряд не останавливаясь.

— Ты не особо налегай на эту микстуру, пока не вложишь в себя немного еды, — с нажимом посоветовал Кальвин.

— Не беспокойся, — отмахнулся я. — Ааз мне всегда повторял одну премудрость: «Если не уверен насчет пищи в измерении, то питайся выпивкой».

— Он тебе это говорил, да? Ничего себе дружок. Скажи, пожалуйста, это когда-нибудь срабатывало?

— М-м?