С этого момента я слушал трепотню Эдвика вполуха. Финансист по имени Мотылек, поддерживающий на аукционах цены, предлагаемые таксистами. Мне не нужно было смотреть на Кальвина, чтобы представить, как джинн театрально закатывает глаза, в которых угадывалось трагическое «я ж тебе говорил». И все-таки чем больше я думал об этом, тем больше укрепился в своей надежде. Этот Мотылек мог оказаться достаточно эксцентричным, чтобы что-то знать об Аазе. Я счел, что тут стоит попробовать.
Как ни странно это может показаться, я нервничал из-за встречи с Мотыльком, как и Эдвик, по его словам, из-за общения с магами. С магами я имел дело не один год и знал, чего ожидать… или, если мой опыт сколь-нибудь значил, чего
Я зря беспокоился.
Мотылек не воплотил никаких моих заранее составленных представлений или страхов о том, каков должен быть финансист. Прежде всего вместо внушительного кабинета и стен, сплошь увешанных полками с книгами в кожаных переплетах и непонятными таблицами и графиками — как, по моему разумению, надлежало обитать солидному человеку, — он работал у себя на квартире, которая была поменьше моего кабинета, хотя и меблирована с большим вкусом. Да и одет он был небрежно: в брюках спортивного кроя и свитере пастельного цвета, — отчего я в моем тщательно продуманном и осуществленном с помощью чар личины прикиде почувствовал себя крайне неловко. К счастью, его обращение к нам оказалось теплым и дружеским, что несколько ослабило наше напряжение.
— Рад с вами познакомиться… Скив, не так ли? — протянул он руку.
— Да. Я… простите, что нарушаю ваш распорядок…
— Чепуха. Рад помочь. Я сам хозяин и себе, и своему времени. Пожалуйста. Присаживайтесь и чувствуйте себя как дома.
Однако, когда мы уселись, я понял, что не знаю, с чего начать разговор. Но Мотылек смотрел на меня с внимательным ожиданием, и я почувствовал, что обязан что-нибудь сказать.
— М-гм… Эдвик говорит, вы встретились на аукционе произведений искусства?
— Совершенно верно… хотя, признаться, для меня это было скорее прихотью. Эдвик куда более крупный коллекционер и знаток, чем я.
Таксист при этой похвале заметно приосанился.
— Заскочил я туда просто из любопытства. Прослышал, что аукцион пользуется репутацией весьма забавного, прихватил в банке пару тысчонок и отправился посмотреть. Аукционисты меня и в самом деле повеселили, торги шли довольно оживленно, но бо́льшая часть предлагавшихся произведений искусства не соответствовала моему декору. Поэтому когда выставили тот предмет…
Я попытался сохранять заинтересованное выражение лица, но мысли мои крутились не вокруг его рассказа. Я все размышлял о той непринужденности, с какой он произнес «прихватил пару тысчонок». Я лицезрел совершенно другого изверга, не такого, как Ааз. Мой старый партнер охотней расстался бы не моргнув глазом с парой пинт собственной крови, но не с золотом.
— …Но в дальнейшем все обернулось к лучшему.
Мотылек заканчивал свой рассказ, и я, само собой, рассмеялся вместе с ним.
— Расскажите ему о своем друге, Скив.
— Совершенно верно. Я все мелю и мелю, а мы даже и не вникли в вашу проблему, — кивнул финансист, подавшись в своем кресле вперед. — Эдвик говорил, вы пытаетесь разыскать кого-то, возможно, известного своей деятельностью в наших финансовых кругах.
— Я не уверен, что вы сможете помочь, — начал я довольный, что мне не пришлось обращаться к моей теме самому. — Он уже не один год живет в другом измерении. Его зовут Ааз.
Мотылек задумчиво поджал губы.
— Имя это ничего мне не говорит. Конечно, в нынешние времена конгломератных корпораций и акционерных компаний имена мало что значат. Вы не могли бы сказать что-нибудь о его стиле?
— О его стиле?
— Как бы вы описали его отношение к деньгам? Он кто, азартный игрок? Любитель?
При этих словах я невольно рассмеялся:
— Ну, пожалуй, к нему более применимы такие слова, как «скаредный» и «прижимистый».
— Бывает «скаредный», а бывает и «осторожный», — улыбнулся Мотылек. — Наверно, вам лучше рассказать о нем побольше фактов, а уж я бы их проанализировал.
И я рассказал ему. Слова, стоило мне начать, сразу так и хлынули из меня.
