— Он всегда так говорит с тех пор, как сыграл одну из главных ролей в спектакле «Парни и Куколка», когда мы учились в колледже, — быстро так проговорил Нунцио. — В общем, я бы никому не посоветовал с ним связываться.
Тут-то я и понял, что сам принялся легонько разминать пальцы… что заставило на сей раз понервничать Нунцио. Я хоть и не особенно чувствителен к грубым или невежественным замечаниям о моих параметрах или о моем возрасте, но просто-таки выхожу из себя, если кто-то пытается высмеивать мою манеру разговаривать. Видите ли, я потратил немало времени, совершенствуя свой способ выражаться, так как считаю, что это усиливает впечатление от моего образа дерущегося без всяких правил костолома и тем самым сводит к минимуму число ситуаций, когда мне все же приходится участвовать в насильственных действиях, ибо последние оскорбляют и угнетают мою чувствительную душу. Следовательно, всякий пытающийся утверждать или намекать, что моя манера говорить примитивна или глупа, напрашивается на неприятности, и ему лучше позаботиться о страховом полисе на случай госпитализации. И, конечно же, братья Слеппни дрогнули, но я счел их усилия ретироваться довольно неуклюжими, чтобы потребовался немедленный инструктаж по части ошибочности их действий. То, что я все еще раздражен из-за стрижки и мундиров и хотел бы выместить на ком-нибудь свое раздражение, никак не сказалось на моем поведении.
— Ты что, артист? — вмешался Майжук, необдуманно становясь между нами в нетерпеливом стремлении завязать разговор. Симпатичный такой паренек с мягкими, безупречными чертами манекенщика. — Мне и самому близка эта профессия. На каком предмете вы, собственно, специализировались? Я, например, получил диплом по танцам.
— На деловой администрации… получил магистра, — сказал я, пытаясь его обойти.
К несчастью, он предоставил братьям Слеппням возможность достойно уклониться от надвигающегося столкновения со мной и Нунцио. Трудно сказать, что тут сработало — природная ли их сообразительность, или инстинкт самосохранения, — но они с ходу, не переводя дух переключили свои подкалывания на новую мишень.
— Диплом?.. По танцам! О-о-о-о-о! Ты слышал, Хи?
— Еще бы, — отозвался его брательник и начал чмокать губами в сторону Майжука. — Неудивительно, что он такой прилизанный.
— Оставьте его в покое, ребята!
Эта последняя реплика исходила от Оссы, которая по какой-то причине сочла нужным вмешаться.
— Да ну? — фыркнул Шу, переключая внимание на новый фронт. — И кто же это меня заставит?
— Если понадобится — я, — отрезала Осса.
— Да ну?
— Да!
— Ну, тогда почему б тебе не показать нам… У!
К этому времени я уже достаточно остыл, чтобы при случае воспользоваться выгодностью создавшейся ситуации. Когда двое братьев выпятили грудь и с наглым видом стали наступать на Оссу, они совершенно напрасно повернулись ко мне спиной. И прежде чем они успели приблизиться к своей потенциальной жертве, я вклинился между ними и дружески уронил руки им на плечи.
— Извини, Осса, — улыбнулся я, — но мне нужно немножко потолковать с этими ребятами наедине, пока они еще способны стоять и ходить без помощи костылей. Верно, ребята?
— У-у!.. Верно!
— Да… А-а-а-а!.. Точно!
Внезапное единодушие братьев Слеппней в немалой степени объяснялось тем, что я небрежно вонзил большие пальцы под их ключицы и усиливал нажим каждый раз, задавая им очередной вопрос… пусть даже риторический. Настоящая хитрость этого маневра, на случай если вас заинтересуют технические детали, состоит в том, чтобы ни в коем разе не ослаблять хватку. То есть не сжать… разжать… сжать… разжать, а — сжать… стиснуть… сдавить… раздробить… Мысль понятна? Так вот, если вам удалось отработать этот прием, да так, что сможете дробить с его помощью кирпичи… как, к примеру, я… то это поможет вам убедительно поддержать даже самую слабую логику при расхождении во мнениях.
Так или иначе, возвращаясь к сложившейся ситуации, я отвожу двух братьев в сторонку немножко поболтать, и все это под настороженным взглядом ошивающегося рядом капрала.
— Итак, мальчики, вам не кажется, что было бы неплохо смотреть на все повеселее? — сказал я так тихо, что слышно это было только нам. — Подумали бы лучше о двух вещах. Во-первых, эти ребята, с которыми мы проходим обучение, составляют группу, а в группе всегда лучше быть приятным. Тогда ты приобретешь друзей, которые в бою прикроют тебя с тыла… а в противном случае будешь все время оглядываться, ожидая удара в спину. Это ясно?
— Ясно, Гвидо!
— У-у! Точно, Гвидо!
— Хорошо. Так вот, а во-вторых, я хочу, чтобы вы запомнили следующее — если не прекратите препираться по каждому поводу и без повода и помешаете нашей группе завершить подготовку в наикратчайший срок… — Я украдкой бросил взгляд на капрала и понизил голос, с трудом сохраняя на лице улыбку: — Тогда я лично оторву головы вам обоим! Понятно?
— А-а-а-а! Да! Понятно!
— Как… У-у-у-у… скажешь, Гвидо!
— Ах да. Еще одна мелочь. Я говорю не
— А-а-а-а-а-а-а-а…
— О-о-ой…
