МИФы полностью

— Да. У меня наверху несколько комнат, которые я сдаю клиентам на почасовой основе, чтобы они могли, так сказать… уединиться с приятными им людьми. Видите ли, по вечерам тут становится весьма оживленно. Мой бар считается одним из самых популярных в городе.

— Вы хотите сказать, что по вечерам у вас здесь работают девахи?

— Конечно, нет! Бывающие здесь женщины имеют постоянную высокооплачиваемую работу, им и во сне не приснится взимать с кого-то плату за удовольствие пообщаться с ними.

— Значит, клиенты платят вам за комнаты, а не за девах, — заключил я. — На мой взгляд, прекрасный порядок.

— Прекрасный — слишком сильно сказано, — поспешно поправил меня Фрумпель. — Однако аренду оплачивать пока позволяет.

— Ладно. Думаю, мы сможем довольствоваться выпивкой и закуской, — пожал плечами я. — Пошли в бар, Фрумпель, и я позволю вам поставить мне выпивку в знак скрепления нашего соглашения.

— Ах, как вы добры, — пробурчал девол, но последовал за мной из кабинета.

— Думаю, шампанское для этого случая подойдет, не так ли? — сказал я. — Белое шампанское.

— Белое шампанское?

— Конечно, — улыбнулся я, радуясь случаю щегольнуть знаниями и культурой. — Ведь здесь же суши-бар, верно? Думаете, я не знаю, какое шампанское идет к рыбе?

После заключения соглашения с Фрумпелем наши дела какое-то время идут весьма неплохо. Сокращение расходов на выпивку в свободное время — просто находка при скудном нашем армейском жалованье, и девол, безусловно, говорил правду, утверждая, что его суши-бар — настоящая страна счастливой охоты на девах.

Конечно, «девахи» — не самое подходящее название для того типа женщин, которые постоянно посещают по вечерам облюбованное нами заведение. Это не обычные пустоглазые вертихвостки, с какими мы привыкли иметь дело, а классные, модные чувихи, знающие себе цену; обыкновенно они и смотреть бы не стали на таких болванов, как мы. Похоже, однако, что мы вторглись в святая святых этих особ, а они, поскольку держались достаточно широких взглядов, могли себе позволить всерьез рассматривать в своих соображениях и наши кандидатуры. Я хоть и не берусь рассуждать, из какого типа женщин получаются лучшие спутницы жизни, но могу привести доводы в пользу и тех, и других… хотя отнюдь не все эти доводы будут лестными.

Все удовольствие в нашей «бочке меда» портили только две ложки дегтя, и здесь я подразумеваю вовсе не братьев Слеппней. Во-первых, над нами постоянно висела опасность напороться на кого-то из Синдиката, так как замечания Фрумпеля подтвердили наши подозрения о его здесь присутствии. Во-вторых, весело проводить время нам мешала досадная необходимость выполнять задание. Естественно, мы с Нунцио много беседовали на эту тему.

— Беда в том, что мы не можем по-настоящему хорошо работать над развалом армии, не бывая в городе и не зная его, — заявил я во время одной такой беседы, — а если мы будем шляться по городу, то возрастет опасность наткнуться на кого-то из Синдиката!

— Тогда надо прикинуть, что можно наворотить прямо отсюда, — сказал мой кузен. — Если хорошенько поразмыслить, тут очень даже хорошая обстановка для этого… то есть для создания неприятностей. У большинства этих женщин дома есть мужья, и даже те, которые не занимают высокого положения в обществе, все равно достаточно влиятельны, и если дело дойдет до ссоры, то местные власти вынуждены будут встать не на нашу сторону.

— Почему ты это говоришь? Почему, по-твоему, скандал с этими девахами должен вызвать больше шума, чем то же с любыми другими?

Вместо того чтобы сразу ответить, Нунцио откинулся на спинку стула и несколько минут с подозрением смотрел на меня.

— Гвидо, — сказал он наконец. — Ты пытаешься быть глупцом, просто чтобы вывести меня из себя?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, ты же сам говорил, как к этому относится наш командир. С девахами, мол, можно много чего себе позволить, но респектабельных женщин лучше не трогать. И вот теперь, когда я пытаюсь разработать курс наших действий, ты ведешь себя так, словно с луны свалился.

— Просто я не сторонник классовых предрассудков и фанатизма, — изрек я. — И я вовсе не считаю, что респектабельность женщины зависит от ее финансового положения и образования. Разве не лучше было бы, если бы все обстояло совсем наоборот? Я хочу сказать, если бы респектабельность женщины определяла ее место на финансовой лестнице?

— С этим есть парочка затруднений, — вздохнул Нунцио. — Прежде всего тот же несправедливый стандарт применяется и по отношению к мужчинам… и значит, это относится ко всем, а не только к женщинам. Те, что богаты и образованны, всегда считаются более респектабельными… хотя бы по той причине, что обладают большей властью и платят больше налогов.

— Это верно, — задумчиво кивнул я.

— А второе затруднение состоит в том, что это совершенно не относится к обсуждаемой нами теме… то есть к тому, как вызвать развал армии.

— Да?