Кроме того, меня тошнило, но облегчиться я не мог, так как в желудке было хоть шаром покати. Однако мне казалось, что желудок все равно готов вывернуться наизнанку и вылезти через горло. Мир вокруг меня вращался со страшной скоростью, что отнюдь не способствовало улучшению состояния. Но больше всего мне хотелось забыть тот ночной кошмар, в котором коровы становились вампирами, а люди, обитающие в измерении, превращались для них в фураж. Какое ужасное видение! Если это результат действия морковного сока, то до конца жизни не возьму его в рот.
Танда подошла к кровати и опустилась на колени. Я почувствовал, как на мой лоб легла ее рука, и в тот же миг мое тело начало наполняться теплой энергией. Тошнота и боль отступали. Это было дивное ощущение. Через некоторое время Танда поднялась с колен и отошла от кровати, а я открыл глаза.
Голова болела уже не так сильно, а мир, который до сей поры наваливался на меня со всех сторон, видимо, решил несколько снизить активность. Но, к сожалению, я в тот же миг осознал — то, что я принимал за кошмарное ночное видение, было самой что ни на есть реальностью.
— Полегчало? — спросила Танда.
Я кивнул и сразу понял, что напрасно совершил столь необдуманное действие. Боль Танда сняла, но все остальные проблемы, связанные с желанием желудка вылезти через горло и с вращающимся, как волчок, внешним миром, до конца не исчезли.
Подошла Танда со стаканом воды и помогла мне поднести его к губам.
— Ну и как ты себя чувствуешь с похмелья, ученик? Прекрасное состояние, не так ли?
— Нет, — ухитрился просипеть я, отпив глоток воды, — хуже ничего не бывает.
— Не забудь этих слов, когда в очередной раз пустишься в загул, — продолжал мой наставник.
Одна только мысль о морковном соке заставила меня содрогнуться, а желудок выплюнуть ту воду, которую я только что с таким трудом проглотил.
— Неужели они подливают в морковный сок чистый спирт? — спросил я.
— Нет. Они используют не спирт, а иное вещество, — ответил Ааз. — Вещество, которое превращает обитателей городов в деликатес для вампиров.
Мой желудок снова совершил непроизвольное движение.
— И, возможно, помогает их контролировать, — добавила Танда, нежно глядя на меня. — Может быть, ты поднимешься к столу и поешь немножко?
— Попробую, — ответил я, — но обещать не могу.
— Попытайся, тебе обязательно надо подкрепиться.
— И долго я спал? — Я вылез из постели и начал пробираться к столу.
Доковыляв до цели, я плюхнулся на стул и стал ждать, когда окружающий мир перестанет вести себя, как волчок.
— Около двенадцати часов, — ответил Ааз. — Когда ты начал проявлять признаки жизни, мы уже были готовы скакнуть на Коро-Вау.
— Без меня? — спросил я, глядя в глаза своему наставнику.
Услыхав в моем вопросе изумление и даже негодование, он улыбнулся:
— Только на рекогносцировку. Мы хотели подобраться поближе к Доннер-Веттеру, пока вампиры еще были коровами. Вокруг тебя сохранился бы защитный экран. Вернуться мы предполагали уже через несколько часов.
— Неужели ты все еще хочешь добраться до сокровища? — спросил я, не веря своим ушам. Мысль о том, что снова придется отправиться на Коро-Вау, была мне глубоко противна. А о возможной встрече с золотой коровой, которая по ночам превращается в вампира, я даже и думать не хотел.
— Натурально, — ответил мой наставник. — Мы слишком далеко зашли, чтобы отыгрывать назад.
— И как ты намерен поступить, когда встретишь эту пресловутую золотую корову?
— Я его тоже об этом спросила, — вступила в беседу Танда.
— Вот когда встречу, тогда и решу, — ответил Ааз.
— В таком случае я страшно рад, что проснулся.
— Боюсь, что ты еще слишком слаб, чтобы скакать вместе с нами, — заметила Танда, поставив передо мной стакан с водой и положив небольшой сандвич.
— Все будет отлично, — сказал я. — Хлебну немного морковного сока — и вперед!
В хижине повисла зловещая тишина. Я поспешил их успокоить:
— Шучу-шучу.
Но моя шутка их почему-то не рассмешила.
Чем дальше мы продвигались в глубь Коро-Вау, тем больше видели коров. На лугах вдоль дороги паслись огромные стада. Такого сборища этих парнокопытных мы никогда раньше не видели.
Я радовался тому, что они не выстраивались у обочины, чтобы на нас поглазеть.
Холмы становились все круче, и создавалось впечатление, что дорога ведет к высокому горному хребту. Оставалось надеяться, что Доннер-Веттер окажется на нашей стороне гор, а не за перевалом.
Когда мы поднялись на вершину очередного холма, я получил ответ на этот весьма волнующий меня вопрос. Я вовремя успел притормозить и совершить мягкую посадку. Учитывая степень моего изумления при виде той захватывающей картины, которая открылась перед нами, мою реакцию можно было считать очень даже приличной.
С вершины холма открывался вид на Доннер-Веттер. Город раскинулся на пологом и широком склоне другого холма. Все дома, насколько мы могли разобрать, ничем не отличались от тех сооружений, с которыми мы успели познакомиться в других поселениях. Но чуть дальше, ближе к вершине, стояли более высокие и красивые здания. А самую вершину украшал дворец.
