— Ничего подобного, — сказал я, несколько замедляя шаг, но по-прежнему избегая встречаться с девицами взглядом.
— Что ты хочешь сказать?!
— Подумай сама, дорогуша, — сказала Пуки. — Шоу было и впрямь великолепным, но информацию Гвидо, так же, как и я, раздобыть не смог.
— Нет, во всем этом действительно есть что-то странное, — сказал я, обращаясь в основном к самому себе.
— Не знаю, — протянула Осса. — А вдруг они на самом деле ничего не знают?
— Ну уж нет! — ответил я. — Если они и не располагают точными сведениями, хоть что-то они должны были слышать. Пусть в форме слухов. Этого было бы достаточно, чтобы произвести впечатление на Пуки или отвязаться от меня. Нет, здесь я вижу какой-то сговор.
— Да, похоже на то, — кивнула Пуки.
— А у меня есть идея! — выпалила Осса. — Может, стоит попробовать?
— Попробовать — что? — спросил я.
— Здешний народ любит деньги. Правда? За информацию мы можем обещать им вознаграждение. Если они не реагируют на угрозы или похоть, то вполне могут пасть жертвой алчности.
Мы с Пуки обменялись взглядами и одновременно покачали головами.
— Не думаю, что от этого будет толк, сестренка, — сказала Пуки. — Идея хорошая, но когда на кону появляются деньги, возникает огромное число ложных версий и необоснованных предположений. Мы свихнемся, общаясь с информаторами, а о том, чтобы проверить всю чепуху, которую на нас вывалят, и речи быть не может.
— Кроме того, — вмешался я, — если мы правы и здесь имеет место сговор, каждый, кто согласится с нами сотрудничать, восстановит против себя всех остальных. Деньги, бесспорно, удачный стимул, но их потребуется очень много, чтобы преодолеть страх наказания.
— Постой, Гвидо, — сказала Пуки. — Может быть, мы смотрим на все не с той стороны? Что, если от общения с нами их удерживает не страх наказания, а деньги?
— Повтори.
— Что, если банда делится своей добычей с общиной? — пояснила она. — Грабит, так сказать, богатых, чтобы одарить бедных. Если обитатели подрайона получают кусок пирога, не приходится удивляться тому, что они не желают делиться сведениями с чужаками.
— Не знаю, не знаю, — протянул я. — Для меня это звучит как-то диковато. Я хочу сказать, что не понимаю той части, в которой речь идет о грабеже богатых. Ведь бедных вообще не имеет смысла грабить, поскольку у них нет денег. И с какой стати они вдруг решат делиться своей добычей? Особенно учитывая то, что в этой округе я еще не встречал ни одного бедняка.
— Это было фигуральное выражение, — сказала Пуки. — Надеюсь, ты помнишь мои слова о том, что партизаны для ведения боевых действий нуждаются в поддержке населения? Поэтому схема раздела прибылей может оказаться отличной находкой для банды. Я, во всяком случае, не вижу более действенного способа обеспечить себе народную поддержку. Это очень умный и тонкий способ привлечь на свою сторону народ в борьбе с властью.
— Надо подумать, — ответил я. — Пока ясно одно: в этой части расследования мы зашли в тупик. Похоже, настало время заняться клоуном в черном наряде.
Однако наша команда следователей не знала о последствиях, которые принес их визит в «Герб Шервуда».
В тот же день, вечером, состоялось экстренное и чрезвычайное собрание всех членов «Клуба любителей лучной охоты Шервуда».
— Брось, Робб, — сказал Такк, — это была целиком твоя затея. А когда какая-то личность начала задавать тебе вопросы, ты сразу сдрейфил.
— Я вовсе не сдрейфил, — ответил Робб. — Я испугался до потери сознания. И вы бы уписались от страха, если бы увидели того монстра, который учинил мне допрос. И готов поклясться, вам бы и в голову не пришло называть его «какой-то личностью».
— Если это тот же парень, который был со шлюшкой, пытавшейся выудить у меня информацию, то на меня он особого впечатления не произвел, — заметил Уилл.
— Жалкий костлявый тип, — поддержал его Джон.
— Заткнитесь, вы оба! — рявкнул Такк, возложив на себя роль председателя. — Мы уже пришли к выводу, что вопросы задавали две различные группы, состоящие из одного мужчины и двух женщин.
— И это было ровно на две группы больше, чем нужно, если вас интересует мое мнение, — произнес Робб. — Одно дело, когда за нами по лесам гоняется армия, но совсем другой оборот, когда охота начинается рядом с тем местом, где мы живем. Думаю, нам хотя бы на время следует лечь на дно. Необходимо отложить операцию, пока не уляжется волна этого неожиданного интереса.
— Никаких проблем, — пожал плечами Уилл. — Будем считать, что приговор вынесен и обжалованию не подлежит.
— Вот как? И никакого прения сторон? — вскинул брови Такк.
— Естественно, — сказал Уилл. — Пораскинь мозгами, Таккер. Мы уже нанесли один удар сборщикам налогов. Как по-твоему, сколько раз в году они будут совершать свой обход? Теперь тебе все ясно?
Приемы, с помощью которых мы пытались выйти на след одинокого налетчика, существенно отличались от методов отлова стрелков Шервудского леса. Объединяло их лишь то, что в обоих случаях мы ощущали себя несчастными… главным образом потому, что нас не устраивала наша внешность.
