— Кто, я? Да ни за что! — с невинным видом сказала Маша, увидев бродящего в поисках супруги Плохсекира.
Она отошла от меня и повисла на руке мужа с таким чувственным видом, который сделал бы честь самой Танде.
— Через несколько минут начнется мой медовый месяц. Спокойной ночи, Ааз!
Я посмотрел на Гвидо — он как раз скользнул за столик и уселся напротив меня. Мы с ним находились в заднем помещении трактира «Желтый полумесяц», что расположена на нашем Базаре. Любимое место — здесь всегда можно расслабиться, а заодно и поговорить о деле. «Желтый полумесяц» вообще одно из немногих мест, где тролль наподобие меня может уместиться за столом наравне с деволами, пентюхами и джиннами — не иначе как по причине высококалорийной местной кухни. Я попросил Гэса принести нам их самое лучшее блюдо.
— Три молочных коктейля, Гэс, — сообщил я осклабившемуся каменному горгулу, который тут был за хозяина и за официанта. — Что ты на это скажешь, Тананда?
Моя сестричка кивнула, по-прежнему не сводя глаз с Гвидо. Представитель Синдиката, как всегда щеголеватый, в костюме из акульей кожи, казалось, чувствовал себя немного не в своей тарелке, беспокойно ерзая по гладкой скамье. Я поймал бармена, прежде чем тот успел отвернуться.
— Послушай, приятель, если кто-то вдруг станет нас искать, то нас здесь нет.
— Как скажешь, Корреш, — ответил Гэс и весело помахал рукой.
— Спасибо, Корреш, — пробормотал Гвидо, все еще прикрывая шляпой лицо.
— Итак, — произнес я, стараясь говорить как можно тише, потому что Гвидо просил, чтобы разговор был с глазу на глаз. — Чем же мы обязаны нашей встрече? Хотя, надо сказать, я всегда рад первой возможности поболтать со старыми приятелями.
Гвидо засунул палец под воротник, словно хотел расстегнуть верхнюю пуговицу.
— Это деловой разговор, — признался он. — У Дона Брюса возникли проблемы.
Брови моей сестренки поползли вверх. Я был уверен, что и мои проделали тот же самый маневр. И хотя у меня грубое мужское лицо — огромное и поросшее шерстью, из уголков рта торчат клыки, огромные глаза навыкате, а сестренка вся такая женственная и прекрасная, словно эльф, — все, кто знаком с нашей семьей, легко бы разглядели в нас семейное сходство.
— И что же это за такая проблема, что он не может справиться с нею сам? — поинтересовался я.
— Даже рассказывать как-то неудобно. — Видно было, что Гвидо не знает, с чего начать. — Проблема финансовая. Пока что Дон еще на плаву, но если кто разнюхает, как обстоят дела на самом деле, боюсь, ему придется поглубже поскрести в своих карманах. А это то, чего он никогда не любит делать.
Что ж, мне это прекрасно известно. Дон Брюс всегда был щедр по отношению к друзьям, тем, кому он доверял, и к тем из своих родственников, в которых он души не чаял, однако, как он сам выражался, не любил «сорить деньгами».
— Разнюхает что именно?
— В общем, так: здесь, на Базаре, творится что-то неладное, потому-то я и пришел к вам.
Гвидо быстро огляделся по сторонам, дабы убедиться, что нас никто не подслушивает. Нас заметили двое торговцев-деволов, хотя мы и сидели в уединенной кабинке в самом дальнем углу заведения. Увы, мои габариты не прибавляют мне конспиративных качеств. Когда я обернулся к торговцам, оскалив для пущей острастки зубы, они живо отвели глаза, притворившись, будто что-то рассматривают.
Гвидо тем временем продолжал:
— Сам знаешь, у Дона здесь, на Деве, крупный интерес. То есть он лично… заинтересован в процветании местных предпринимателей. За эту услугу он ожидает небольшую мзд… я хотел сказать, вознаграждение. Но это сугубо добровольно. Нет, только не подумай, что кто-то будет вынужден прикрыть свое дела или на кого-то грубо наедут. Такое бывает только в крайнем случае, если кто-то упрется. Со своей стороны, мы обязуемся в случае каких-либо неприятностей прийти на помощь. Пусть только кто попробует наехать на наших клиентов — мы тотчас покажем нахалам, кто здесь хозяин.
— Это мне пока ясно. Одного не могу понять, в чем, собственно, тут проблема?
Физиономия Гвидо стала чернее тучи.
