Прямо напротив нашей палатки откуда ни возьмись появились две красотки, наряженные в одни лишь кожаные набедренные повязки, и, подскочив к какому-то толстому инсектоидного вида покупателю, сбили его с ног, выхватили сумки с покупками и бросились наутек. Официально нас тут не было, и я был вынужден сдержаться, чтобы не броситься на помощь жертве уличного ограбления. В любом случае помощь с моей стороны не потребовалась. Инсектоид вытянул свой карапакс, обнажив длинное жилистое тело и еще с полдюжины ног. Не успели коварные красотки-воровки пробежать мимо трех соседних палаток, как неожиданно над ними горой нависла их жертва, отобрала свои пожитки и всыпала каждой по паре горячих. Обливаясь слезами, горе-грабительницы уселись прямо на землю. Наверно, так они и просидят здесь — по крайней мере до тех пор, пока им на глаза не попадется очередная жертва.
С наступлением ночи характер сделок приобрел более личный характер. Ночные существа приставали к прохожим с предложением самых разнообразных услуг, как обычного, так и необычного свойства. Из рук в руки переходило несколько монет, и пара, а то и тройка или даже целая компания удалялись в одну из близлежащих палаток с целью более тесного общения.
В этот час основной поток посетителей шел из палаток торговцев. Меня же интересовал противоположный процесс. Если только Гвидо не ошибся, сегодня тот самый день, когда полагалось уплачивать взносы Дону. И хотя теперь эти денежки уплывают какой-то неизвестной нам личности или личностям, все равно, по идее, их должны собирать в соответствии со старым графиком.
И тут я заметил в толпе одного знакомого. Он шел, поглядывая по сторонам, очевидно, в поисках заведения, где можно недорого (и главное, не рискуя жизнью) пообедать. Такой же тролль, как и я, по имени Перси — кстати, это его настоящее имя. Его боевое прозвище — Потрошитель, как, например, мое — Большой Грызь.
Не думаю, чтобы его случайно занесло на нашу улицу. Это было видно даже по тому, что Перси двигался крадучись, насколько сие возможно для тролля, по тому, как он старательно обогнул стайку джиннов, которые замешкались, чтобы свериться с планом Базара, установленным посередине улицы, по тому, как он старательно «не смотрел» в сторону палаток напротив нашей. Он почти что поравнялся с нашей дверью, когда неожиданно оглянулся сначала в одну сторону, затем в другую, после чего нырнул в палатку к Бохро.
Я тихонько, на цыпочках, подошел к комнате Тананды и прошептал из-за двери: — Кажется, клюет.
Не успел я договорить, как сестренка тотчас вскочила с постели и встала рядом со мной.
— Пойду позову Гвидо, — предложила она. — Ты сможешь справиться с ним один?
— Думаю, да, — ответил я, хотя и не был в том до конца уверен.
Потрошитель будет на целый фут шире меня. Я знаю его еще с университетской скамьи. Помнится, на последнем курсе Перси был у нас чемпионом по борьбе, хотя я переплюнул его по боевым искусствам.
Надеясь, что он не успел скрыться, я вышел из нашей палатки и свернул в ту сторону, куда двигался основной поток народа. В конце ряда, по-прежнему посматривая на пункт моего назначения, я притворился, будто что-то забыл — стукнул себя по голове и нарочно врезался в группку торговцев-деволов, которые о чем-то спорили на перекрестке.
— Чертов тролль! Смотри, куда прешь! — рявкнул один из них.
Я оскалился и тоже рыкнул в ответ. Деволы тотчас побледнели, то есть порозовели, и в страхе разбежались кто куда, начисто позабыв о своем споре. Я обернулся. Потрошитель уже выходил из палатки, по-прежнему осторожно и воровато, после чего направился в Меликронде. Я зашагал быстрее и нагнал его почти в тот момент, когда он уже было нырнул внутрь.
— Кого я вижу! Да ведь это же старина Перси! — воскликнул я и положил руку ему на плечо.
— Корреш! — Видно было, что он никак не ожидал меня здесь увидеть. — То есть Большой Грызь! Провалиться мне на этом месте!
— Ты у нас потрошитель, зато я зубодробитель, — прорычал я, демонстрируя пудовый кулачище, после чего понизил голос до шепота: — Послушай, а не зайти ли нам с тобой за угол и не пропустить ли по этому случаю по маленькой?
— Корреш, дружище, послушай, нельзя, чтобы нас с тобою видели вместе, — прошептал Перси. Он был явно чем-то напуган и даже слегка попятился. — А не то я в два счета лишусь работы. Да что там, собственной шкуры.
К тому времени вокруг нас уже собрались любопытные: несколько пентюхов — этим все равно, на что таращить глаза; бесы — их хлебом не корми, дай побиться об заклад на что угодно; деволы, которым происходящее доставляло истинное удовольствие.
Перси еле заметно покачал головой. Я все понял. Со свирепым рыком я двинул на него, подняв руки над головой. Он ответил мне тем, что тоже зарычал и ткнул меня в грудь открытой когтистой лапищей. Я быстрым движением парировал его выпад, а сам навалился на Перси, обхватив его руками, словно клещами.
