Вергетта обернулась и увидела гнома. Заметив, что она на него смотрит, гном тотчас испуганно вытаращил глаза и в мгновение ока исчез.
— Лэкетилша, — раздался детский голос едва ли не у самой земли. — Мама, а что означает слово лекетилша?
— Тише, — цыкнула на дочку матрона-деволица и поспешила увести малышку подальше от свирепых извергинь.
— Рэкетирша!
— Рэкетирша!
— Рэкетирша!
Теперь вокруг них звучал целый хор голосов.
— Где? — осведомилась Вергетта. — Где? И кто это говорит?
— А прямо здесь, — ответил мужской голос, явно выдававший обитателя Пента. Когда обе извергини обернулись к нему, тот рассмеялся им прямо в лицо. — Так написано у вас на затылках. Да-да, у обеих…
— Эй, ты, поосторожнее!
Чарилор двинула на обидчика, готовая расцарапать ему лицо своими наманикюренными когтями.
— Точно, — раздался в толпе чей-то печальный голос. Он принадлежал аптекарю Венизеру. Травник стоял в дверях своего заведения, и глаза его светились вполне оправданным злорадством. — Эти две ужасные особы на протяжении долгого времени отбирали у бедных и несчастных торговцев вроде меня кровные денежки.
— Эй, признавайся, твоих рук дело? — со злостью крикнула ему Вергетта.
Аптекарь лишь ухмыльнулся в ответ. Толпа же продолжала скандировать.
— Рэ-ке-тир-ши! Рэ-ке-тир-ши!
— Они и меня ограбили! — воскликнула Меликронда, появляясь в дверях своей лавочки вместе с обоими сыновьями. — Можно сказать, вырвали изо рта кусок хлеба!
Постепенно выражение на лицах посетителей базара изменилось — теперь вместо праздного любопытства на них читалось ничем не прикрытое злорадство. Вместо того, чтобы испугаться, когда Чарилор и Вергетта набросились было на одну из своих жертв, люди, наоборот, двинулись на нахалок, прихватив с собой в качестве оружия первое, что попалось под руку.
— Кажется, пора уносить отсюда ноги, — сказала Вергетта и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пустилась бегом вдоль улицы.
Толпа бросилась за ней следом.
— А как же наш план? — растерялась Чарилор и едва не разревелась от досады, когда рядом с ее ухом просвистел брошенный кем-то камень. — Нам ведь все еще нужны деньги?
Вергетта, едва успев увернуться от нескольких пролетевших мимо булыжников, нащупала в кармане магический жезл, предназначенный для перемещения в другие измерения.
— К черту план! Забудь о нем! Пора спасать собственную шкуру! Это дело рук подлых косметологов! Они пометили нас. Можно сказать, заклеймили. Теперь все знают, кто мы такие!
— Гр-р-р! — злобно прорычала Чарилор. — Я так и знала! В их предложении таился подвох!
Вергетта тем временем изменила полярность магического устройства и, схватив подругу за руку, нажала нужные кнопки. Что было прыти обе рэкетирши метнулись в проход между двумя соседними лавчонками, где тотчас исчезли. Лишь голос одной из них, по всей видимости, принадлежащий Чарилор, еще какое-то время эхом разносился по всему базару:
— Они у меня еще пожалеют! Как только все успокоится, я доберусь до них и раздеру всех троих в мелкие клочья, а потом набью куски в их банки и бутылки!
Однако раздирать в клочья было, некого — в косметическом салоне никого не осталось, как, впрочем, не осталось и самого салона. Не прошло и пяти-шести часов, как на место прибыла команда из крепких многоногих существ под руководством какого-то девола и вынесла из палатки все, что там имелось, в том числе и валявшуюся на полу косметическую палитру. Вскоре здесь ничего уже не напоминало о двух братках и сестренке — разве что вывеска, которая сиротливо болталась на крюке у дверей.
Мимо проходило матрона-бесовка.
— Мастер Гвидо! — позвала она с нескрываемой грустью, заглянув в пустую палатку.
Уверенной походкой я вошел во дворец Поссилтума, словно был здесь хозяином — кстати, так я обычно вхожу в любое здание. Маша в срочном порядке вызывала меня к себе, однако мне меньше всего хотелось, чтобы со стороны было видно, что я тороплюсь. Кто знает, вдруг у нее проблема с кем-то из здешних обитателей? До этого я какое-то время наслаждался одиночеством, однако не люблю, когда у моих друзей случаются неприятности.
— Эй, Кауфуман! — крикнул я одному из охранников, стоящему у подъемной решетки. — Ну как, все охраняем нашу решетку?
Несколько мгновений розоволицый тип непонимающе таращился на меня. Насколько я знаю, во всем государстве имеется только один низкорослый зеленый чешуйчатый парень с симпатичными заостренными ушами, загадочными желтыми глазами и острыми, как кинжалы, пятидюймовыми клыками. Кауфуман тотчас узнал меня.
— А, лорд Ааз!
