— Ты права, что пригласила меня, — сказал я ей и всем остальным, как только мы заперлись в ее личном кабинете, и Маша с помощью своего магического браслета оградила нас со всех сторон занавесом тишины. — Там в лесу действительно кто-то водит носом.
— Но у меня на службе добрая тысяча егерей, — возразила Глори. — Это вполне мог быть один из них.
Было видно, что она сама плохо верит в то, что говорит.
— И что же мы предпримем? — поинтересовалась Маша.
Я горестно вздохнул — казалось, вздох этот потряс всем меня вплоть до моей покрытой синяками пятой точки.
— Для начала нам нужен План «А», но для пущей уверенности не помешают План «В» и «С». Завтра мы отправляемся на охоту.
— Глип! — радостно возвестил дракон.
Он единственный из всей нашей компании был в восторге от этой затеи.
— Выпьете за удачу, добрый сэр? — спросил меня внушительного вида брейкспирец, что откуда ни возьмись вырос рядом с моим скакуном на следующее утро.
Он преподнес мне полный серебряный кубок в форме черепа.
— Наверное, неплохо шибает в голову? — спросил я.
— Простите?
— Ладно, это я так, к слову, — сказал я и, приняв у него из рук кубок, залпом осушил его и бросил назад уже пустой.
Брейкспирец с почтительным поклоном удалился. Я же огляделся по сторонам.
В туманном утреннем воздухе стоял запах серы и гниющего мяса. Главный псарь — как его здесь все еще величали — при помощи дюжины помощников выгнал на улицу один за другим пяток драконов, мал мала меньше (или больше). Глип, самый мелкий из них, шел впереди. За ним шествовала парочка вивернов и вурм-недоросток. Нунцио, взяв в руки мясную косточку, велел ему служить и лапой просить угощение. И хотя Глип и был настоящей занозой в одном мягком и нежном месте с тех самых пор, как Скив — как бы это выразиться — приобрел его, все равно он милашка. По крайней мере если держаться от него подальше.
Огонек вздрогнул, словно испугался чего-то, и затанцевал подо мной. Я крепче сжал коленями бока моего скакуна. Мои мышцы тотчас напомнили мне, как туго им пришлось накануне.
— Ну как дела, Ааз? — спросила Маша, подлетев ко мне со стороны королевской трибуны. Сегодня она была вся в коричневом и зеленом — королевских цветах Брейкспира, как и принцесса Глориннамарджоли.
— Да вот вспомнил, что ввязался в это дело отнюдь не забавы ради, — буркнул я.
— Внимание, всем внимание! — раздался голос, и все до единого обернулись к королевской трибуне.
Нам с высоты своего места улыбнулся король Генриартурджон. Это был высокий, крепко сбитый брейкспирец с рыжими, как у лисы, волосами, уже тронутыми на висках сединой, и такой же зеленоглазый, как и его дочь. Его величество вытянул вперед руку, призывая к тишине. Одновременно в знак приветствия он растопырил все свои четыре больших пальца.
— Мы рады видеть, что Королевская охота моей дочери собрала такое количество желающих принять в ней участие.
Слова Его величества тотчас утонули в гаме ликующих возгласов, и король по-отечески посмотрел на Глори. Та в победном жесте прижала к голове руки. Ее наряд представлял собой классический камуфляж: туника с длинными рукавами зелено-коричневой расцветки, свободно ниспадавшая до колен — никаких застежек-молний, никаких липучек. На длинных ногах — мягкие, высокие сапоги. В таких можно не опасаться, что ненароком наступишь на сухую ветку или шуршащие листья. Через плечо к бедру переброшена замшевая сумка, от которой драконы пришли в еще большее неистовство, чем обычно.
Как я догадался, в сумке спрятана приманка, которая и поможет «гончим» взять след. За пояс заткнута пара перчаток.
— Моя дочь заставит вас побегать по лесу, друзья мои. Правил же всего три: охота начнется по моему сигналу. Она будет продолжаться до заката или же до тех пор, пока один из охотников не поймает принцессу — разумеется, живьем. Очки будут присуждаться за стиль, галантность, верховую езду, ловкость, умение управлять скакуном одной рукой и, конечно же, за успех. Тот из вас, кто сумеет поймать принцессу, получит гран-при — самое ценное сокровище в нашем королевстве.
С этими словами король щелкнул пальцами, и два пажа в костюмах, явно приобретенных в каком-нибудь магазине военной торговли среди груды списанных армейских запасов, вскарабкались на возвышение, неся золотой ларь.
— Это удивительнейший ларец, друзья мои и гости. Стоит любой вещи попасть в его бездонные недра, как ей уже ничего не грозит. Ее никому не похитить, даже если ее и вынут из ларца. А если кто-то и попробует ее украсть, то ее можно легко получить назад — достаточно запустить руку в ларец. Насколько мне известно, второго такого ларца нет ни в одном из измерений. Согласитесь, лучшего главного приза для нашей охоты не придумать. Что скажете?
Собрание охотников ответило на его вопрос дружным «О-о-о-о-о!». Честно скажу, глаза у меня полезли на лоб — ничего подобного я не ожидал. Нет, действительно, лучший приз невозможно было себе представить.
Но тут король предостерегающе поднял палец.
