— Очень тонкое замечание, — подмигнула Тананда Банни. — Никто не заметит подмены.
— Эта женщина не расскажет о подмене?
— Она уже уехала, — уверила меня Банни. — Я дала ей достаточно денег, чтобы купить коттедж. Она предпочла поменять ведро и швабру на свободу.
Как адвокату, Золу позволили покинуть тюрьму без проблем. Вместе с ним ушли Банни и Тананда. Они должны были дойти до конца улицы и ждать около моста. Мне оставалось только добраться до места, где действует магия, и покинуть измерение Скамарони навсегда или до тех пор, пока события эти не сотрутся из памяти.
Судя по всему, во мне погиб хороший актер. Переодевшись в одежду уборщицы, я согнулся так, что была видна только макушка, прикрытая шарфом, а на руку, которая тащила за собой ведро на колесах, накинул тряпку, чтобы не был виден цвет кожи. Идти пришлось медленно, чтобы не вызвать подозрения. Хотя я только один раз прошел по коридорам тюрьмы, когда меня арестовали, догадаться где выход оказалось несложно.
Мужчина со значком, выдающим его принадлежность к судебным работникам, прошел мимо меня, насвистывая длинным носом и подбрасывая ключ. Направлялся он к моей камере! Я продолжал идти к выходу, ускорив шаг, как только возможно. Мое исчезновение сейчас будет раскрыто. Через несколько секунд мимо, меня пробежала небольшая группа охранников, чтобы обследовать, пустую камеру. Поиски они начали с беседы с «другом» Тананды, которого вытащили из угла, где он прятался.
— Восемьсот девяносто шесть, восемьсот девяносто семь…
— Где он? — закричали они.
Бедняга выглядел ошарашенным.
— Я не знаю, — пробормотал он.
— Найди его!
Я был от выхода всего в нескольких ярдах. Еще несколько шагов, и вот она — свобода!
— Эй, ты! — вдруг раздался хриплый голос.
Я замер. Неужели он раскусил мои маскарад? Мои ноги скрывал подол юбки. Глядя на пол, я увидел два огромных башмака охранника, остановившегося рядом со мной.
— Мандрила, иди сюда! Мы тут пролили вино, надо бы подтереть.
Я застонал про себя. Ну и невезение! Но делать нечего, надо продолжать играть! Меня принимают за уборщицу. Если начать протестовать, ко мне начнут приглядываться. А сейчас маскировка ввела их в заблуждение. Я засеменил за охранником, волоча за собой ведро на колесах. Мы остановились перед широкой резной дверью. Охранник открыл ее передо мной.
— Вино вон там, на полу, — показал он. Я что-то пробормотал и вошел внутрь.
Здесь не было маскировки запаха. Запаха взволнованного изверга. Десятка здесь! Однако пересчитав женщин из-под опущенного шарфа, я понял, что их здесь только восемь — больших, зеленых, чешуйчатых. И они искали меня.
— Это просто смешно, — сказала пожилая женщина в цветастом платье, глядя на судью. — Вы обещали встречу со свидетелем, а его здесь нет. Надеюсь, у вас есть другие доказательства нашей вины. Если нет, то у нас имеются более важные дела.
— Тот факт, что нет свидетеля, не имеет значения, — рявкнул сеньор Домари.
Кто-то толкнул меня в спину. Я от неожиданности подпрыгнул чуть не до потолка.
— Работай, работай, — напомнил мне охранник и подтолкнул к столу, на котором в луже вина лежал разбитый графин. Кошмар заключался в том, что стол находился около извергинь. — Я не позволю им тебя обидеть.
Высказывание, конечно, довольно смелое, но в голосе не прозвучало ни малейшей уверенности. Вряд ли с ними справится, несмотря на отсутствие возможности использовать магию.
— Он назвал себя магом, сеньор, — сообщил судье офицер Джелли. — Если свидетель оказался сильнее, чем наши блокирующие магию приборы, что ему стоило просто убить нас? А вместо этого он предпочел предупредить и, кроме того, заплатил за разбитые очки.
— Есть еще показания Бофуса, — добавил офицер Коблинз, вынимая из кармана блокнот. — Он считает себя невинной жертвой этих демонов. Бофус очень подробно описал, как они появились перед ним и убедили продать их деволское изобретение.
— Ну да, Бофус. — Судья поднял брови. Его тон не сулил торговцу ничего хорошего. Ропот среди извергинь подсказал мне, что если он не будет наказан официально, все, что полагается, получит от них. — Он совершил серьезный проступок, угрожающий безопасности Скамарони…
Я осторожно приблизился к луже вина. Скрип ведра на колесах, как мне казалось, не мог заглушить стук моих зубов. Никак нельзя позволить извергиням увидеть мое лицо. Я взял швабру и стал подтирать пол.
Самая высокая женщина, одетая в камуфляж, подогнула ноги, когда я прошелся рядом шваброй. Краем глаза я поймал ее взгляд. Мне она до сих пор казалась знакомой. Должно быть, я встречал ее на Извре или видел выходящей из ресторана на Базаре (если вы думаете, что мне когда-нибудь приходилось бывать в извергском ресторане, значит, вам не приходилось вдыхать запах их пищи). Собрав бо́льшую часть жидкости, я достал совок и собрал разбитое стекло.
— Ты не все вытерла, дорогуша, — подсказала мне одна из извергинь, наманикюренным пальцем показывая на стол. — Посмотри, вино бежит к стене, наверняка оставит пятно на обоях. — Я кивнул, продолжая вытирать пол. — Эй!
