И я тут же почувствовал, как множество рук подхватило меня сзади и подбросило в воздух. По протестующему рычанию Корреша и удивленному воплю Маши я понял, что их тоже схватили. Но при Маше были ее приспособления, с помощью которых она взлетела высоко над толпой, а меня и тролля продолжали передавать из рук в руки, словно ведра с водой в пожарной бригаде, пока наконец мы с громким стуком не грохнулись на землю за пределами безумной орды. Поднимаясь на ноги, мы ощущали на себе злобные женские взгляды.
— Что происходит?! — возопил я, пытаясь не утратить в создавшейся ситуации чувство собственного достоинства и не слишком выходить из себя.
— Торговля! — воскликнула мне в ответ драконша, возбужденно махая своими голубыми крылышками.
— Неужели это столь необычно? — спросила Маша.
— В Пассаже она бывает каждый день только один раз, — угрюмо ответил бледно-зеленый спутник драконши.
— Но у Картока, — добавил какой-то его знакомый, — скидка — семь процентов на все!
Семь процентов показались мне не таким уж большим дисконтом, но большинство покупателей, по-видимому, полагали, что выгода здесь несомненная.
— А почему собралась такая толпа? — спросил я.
— В десять открытие, — сообщила голубая драконша. Часы на животе у Агоры на фронтоне здания показывали, что до десяти остается несколько минут. — Мы заметили, что вы пытаетесь пройти без очереди. Могу вас заверить, что если вы попытаетесь это сделать, вас раздерут на части.
— Мы останемся здесь, — заверил я и поднял руки в знак смиренного приятия нашей участи.
Тут появился какой-то маленький мужичок с куполообразным черепом, темно-синей кожей и узкими, длинными, заостренными ушами, который, казалось, не обращал ни малейшего внимания на грозившую ему опасность. Я с любопытством наблюдал за тем, как он пробирается сквозь толпу покупателей, с завидным упорством продвигаясь вперед. Его снова и снова отбрасывали назад, и он приземлялся у моих ног. Я не мог не восхититься настойчивостью парня перед лицом преграды, с которой сам я никогда не решился бы мериться силой. И вот его отшвырнули в очередной раз, уже с разорванной одеждой и с первыми признаками большого ярко-лилового синяка под глазом.
— Вот так! — воскликнул бедолага, вновь приземлившись почти у самых наших ног. Он поднялся и стал отряхиваться. — Вот еще раз они вышвырнули меня, и я не могу открыть Пассаж.
— Я вам помогу, — пообещала Маша.
Она опустилась немного ниже подобно большому оранжевому шару и подняла мужичка в воздух. И тут же со стороны разъяренной толпы в них посыпались молнии и снаряды самого разного рода. Тем не менее Маша несла его вперед к началу очереди, ловко ускользая от всех стрел. У самых дверей Пассажа она опустила мужичка на землю и взмыла вверх. Двадцатифутовые двери распахнулись, и орда покупателей ввалилась внутрь.
Маша «подплыла» к нам и с довольным выражением лица опустилась на землю.
— Совсем неплохо начать день с благодеяния, — заметила она.
— Пойдем, — поторопил я их, все уже мчались ко входу. — Идем, Корреш.
Маша взвизгнула, что-то мохнатое пронеслось мимо нее.
— Он украл мой кошелек! — закричала она.
— Сейчас я его поймаю, — галантно предложил помощь Корреш и сделал движение вслед маленькому коричневому существу, однако Маша схватила тролля за руку.
— Не надо, — сказала она, улыбнувшись.
Вложив два пальца в рот, Маша громко свистнула.
Скачущее создание, которое волокло за собой оранжевый кошелек, по величине почти не уступавший похитителю, издало вопль отчаяния, заметив, что у кошелька выросли ножки. Кошелек подскочил, открылся, одним глотком проглотил своего похитителя и захлопнулся. И, судорожно колотясь, кошелек вернулся в руки Маши.
— Ну и что я теперь с этим буду делать? — задумалась она.
— А что такое там внутри? — спросил Корреш, и мы оба наклонились поближе.
Я чуть-чуть приоткрыл сумочку и сунул туда руку. Моя шкура по сравнению со шкурой троллей очень плотная, к тому же ее покрывает толстый слой чешуи. Крошечное создание попыталось укусить меня за палец, но я ухватил его за загривок и извлек наружу.
— Крыса! — только и успел я воскликнуть, прежде чем она вцепилась мне в сухожилия на запястье.
Громко чавкнув, зверюшка вонзила свои длинные острые зубы в место на сгибе большого пальца. Я взвыл от боли, пальцы безжизненно повисли. И прежде чем мне удалось схватить маленькое чудовище другой рукой и, не раздумывая, раздавить его, оно вспрыгнуло мне на плечо, а оттуда юркнуло в толпу и… поминай как звали.
— Ах ты, сын паршивой, объеденной блохами сучки! — процедил я сквозь зубы, безуспешно пытаясь сжать кулаки.
— Крысы — очень серьезная проблема Пассажа, — сообщила проходившая мимо женщина в белом отороченном мехом пальто.
— С тобой все в порядке, старик? — спросила Маша с беспокойством в голосе.
— Да, черт возьми, да! — прорычал я в ответ.
Кожа на руке была разорвана, но в следующей раз при встрече с мерзким паразитом я его не упущу и уж разделаюсь с ним по-своему.
Глаза Маши сверкнули.
— Ну что ж, тогда пойдемте. Пассаж открыт!
