Пока Перикл, благодаря своему личному влиянию, управлял народной толпой, введенные им меры не представлялись опасными. Но дела могли принять совсем иной оборот после удаления его с политического поприща. Скоро должны были оправдаться слова, что «Перикл своими денежными подачками сделал афинян ленивыми, трусливыми, суетными, болтливыми, алчными и падкими к наслаждениям».
Под конец своей жизни Периклу пришлось перенести еще более горькие испытания. Так как враги Перикла, которого слишком любила толпа, не могли повредить ему лично, то они обратили свои нападки на его любимцев, в частности, на его подругу, гетеру Аспасию.
Гетеры были иностранки, которые в противоположность греческим женщинам, жившим в уединении, пользовались свободным общением с мужчинами и нередко отличались умом и образованностью. Кроме Аспасии, с которой сам Сократ находился в дружеских отношениях, были замечательны: Таис, Таргелия, Лаиса и Фрина. И вот враги Перикла стали обвинять ее, философа Анаксагора и Фидия в безбожии.
Только благодаря защите самого Перикла Аспасия была оправдана. Фидия, кроме того, обвинили и в утайке части золота, предназначенного для статуи Афины. Но Фидий вел свое дело с такой предосторожностью, что во всякое время можно было снять и взвесить все золото, благодаря чему он и очистил себя от всякого подозрения в недобросовестности. Второй обвинительный пункт состоял в том, что на щите Афины Фидий поместил свое собственное изображение и изображение Перикла. На этом щите была представлена битва Тезея с амазонками; одной из прекраснейших мужских сражающихся фигур Фидий действительно придал черты лица Перикла, а себя самого представил обнаженным воином. Он был изгнан и, по преданию, умер в Олимпии. Анаксагор также был вынужден покинуть Афины.
(450…431 г. до Р. X.)
В то время, как Афины под управлением Перикла достигали своего высшего внутреннего процветания, им приходилось вести различные войны. С одной стороны было необходимо противодействовать завистливой Спарте, с другой — удерживать союзников в верности и зависимости. Осторожный Перикл старался достичь того и другого заботой о сохранении лишь ближайших интересов. Он не стремился к новым завоеваниям, и его не соблазняли рискованные предприятия, каким был, например, египетский поход. Влияние, приобретенное Афинами после победы при Энофите, было потеряно по вине отважного Толмида. Он хотел выгнать бежавших из демократических государств аристократов из захваченных ими городов Орхомена, Херонеи и других беотийских местностей. Но со своей тысячью гоплитов и присоединившимися к ним некоторыми союзниками он был разбит наголову при Коронее, а сам убит (447 г.). Ободренные этим аристократы снова уничтожили в Беотии демократические учреждения. Афиняне, чтобы спасти жизнь своим согражданам, попавшим в плен, вынуждены были заключить мир и признать как независимость Беотии, так и гегемонию Фив над некоторыми другими городами.
Ближайшим следствием этого поражения стало отпадение Эвбеи и Мегары от афинского союза. Мегаряне напали на афинский гарнизон, уничтожили его и призвали себе на помощь спартанцев. Периклу пришлось оставить Мегару быстро подоспевшим к ней спартанцам. Но он подкупил спартанского царя Плестоанакса и его советника Клеандрида, и спартанцы, опустошив некоторые местности в Аттике, удалились.
Тогда Перикл поспешил к отпавшей Эвбее. Из города Гистиеи он выгнал всех жителей и разделил его земли между афинскими гражданами за то, что при начале неприятельских действий гистиейцы умертвили весь экипаж одного афинского корабля. Из города Халкиды Перикл изгнал всех знатных и богатых граждан и передал управление городом в руки местных демократов. В сходстве государственных учреждений Перикл полагал найти более крепкую связь между господствующим государством и подчиненными ему областями. Так как Фокиде и Локриде также удалось достигнуть самостоятельности, и на материке оставались верными союзниками только платейцы, то власть Афин была сильно поколеблена. Чтобы иметь время для приобретения новых сил, Перикл заключил со Спартой в 445 году тридцатилетнее перемирие, по которому афиняне должны были очистить занятые ими города Никею, Паги и Трезен, а Мегару признать свободной от союзной зависимости. Афинский морской и пелопоннесский союзы были признаны двумя самостоятельными государственными группами, причем в каждой из них первенствующие государства — Афины и Спарта — пользовались по отношению к своим союзникам самодержавной властью и наказывали за всякую попытку к отпадению.
