Со смертью Брасида и Клеона главнейшие препятствия к миру были устранены. Как в Спарте, так и в Афинах находилось все больше и больше людей, которые громко требовали прекращения военных действий. В Спарте было неотступное желание освободить пленников, захваченных на Сфактерии. Кроме того, там опасались восстания илотов, которое легко могло случиться при содействии афинских гарнизонов в Пилосе и на Кифере. В Афинах же боялись, что с дальнейшим отпадением союзников власть государства может быть сильно поколеблена. Самым убедительным ходатаем за мир был комедиограф Аристофан, поставивший в это время в театре свою первую комедию «Мир». При таких обстоятельствах начались переговоры между спартанским царем Плейстонактом и предводителем партии порядка в Афинах Никием. В апреле 421 года был заключен так называемый «Никиев мир» сроком на 50 лет. Постановили, что каждая сторона получает обратно все то, чем владела до войны, а следовательно, возвращает все завоевания и освобождает всех пленных. Все спорные вопросы, могущие возникнуть впоследствии, должны решаться мирным путем. Весьма скоро выяснилось, что этот мир был, собственно, только перемирием и что ни одна из сторон не имела никакого намерения соблюдать его.
(422…415 г. до Р. X.).
В это время в Афинах явился человек, которого судьба предназначила стать злым гением своего народа. Еще ребенком Алкивиад обращал на себя внимание своим лицом, выражавшим смелость, энергию и ум. Он родился в 450 году до Р. X. и по матери происходил от знатного и богатого рода Алкмеонидов. Отец Алкивиада Клиний умер, когда мальчику было три года, и опекуном его был назначен знаменитый Перикл. О детстве Алкивиада рассказывают много анекдотов.
О некоторых из них упомянем. Одному боровшемуся с ним и готовому уже повалить его мальчику он так укусил руку, что тот выпустил его и вскричал: «Ты кусаешься, как женщина!» «Нет, — возразил Алкивиад, — как лев». Однажды, когда он играл с мальчиками в кости в тесном переулке и подошла его очередь бросать кости, подъехала нагруженная телега. Когда извозчик не обратил внимания на крик Алкивиада, тот кинулся на землю поперек дороги перед телегой и воскликнул: «Теперь проезжай!» Испуганный извозчик осадил лошадей.
В молодости Алкивиад долгое время пользовался уроками и поучительным знакомством с Сократом, но нравственная строгость этого философа не имела на него глубокого влияния. Напротив, Алкивиад сохранил в себе склонность к беспорядочной, распутной жизни, а его необузданное себялюбие не знало никаких пределов. Тщеславие Алкивиада вошло в пословицу. На улице он появлялся в дорогом пурпурном плаще, волочащемся по земле, а в бою имел обыкновение носить щит с изображением на нем бога любви Эрота, несущего молнию. Он привлекал к себе народ своей прекрасной, благородной наружностью, изящными манерами и красноречием; был очень храбр на войне. Таким образом, он совмещал в себе все качества, чтобы стать любимцем народа. Но свое обаяние Алкивиад употреблял во зло. Увлекаясь опасными предприятиями, находя величайшее наслаждение участвовать в смелых похождениях, он не обращал внимания на то, попираются ли при этом права божеские или человеческие, или нет. Народ снисходительно относился к его недостаткам. С расточительной щедростью раздавал Алкивиад подарки. Театральные зрелища и процессии, которые он устраивал, по афинскому обычаю, на свой счет, превосходили все своим вкусом и великолепием.
Так как Никиев мир служил помехой планам Алкивиада, он решил сделать все возможное, чтобы его нарушить. Положение дел благоприятствовало его намерениям, потому что несогласие между Афинами и Спартой было скорее приглушено только на время, но не разрешено. Союзники Спарты больше всего были недовольны потому, что при заключении мира не учитывались их интересы. Коринфяне, мегаряне и фиванцы негодовали за это на главу союза — Спарту. Этим неудовольствием воспользовались аргосцы, чтобы наряду с пелопоннесским и афинским союзами создать аргосский военный союз, в котором приняли участие Элида и Мантинея; по совету Алкивиада, к нему примкнули и Афины. Коринфяне также присоединились было к этому союзу, но из-за старинного нерасположения к афинянам скоро снова перешли на сторону Спарты.
