Но Цинна бежал лишь для того, чтобы возвратиться с войском. В это время в средней Италии было три римских войска, которые еще не были распущены со времен союзнической войны. Цинна привлек обещаниями одно из этих войск на свою сторону и вызвал из Африки престарелого Мария. Марий высадился в Этрурии и быстро собрал войско из 6.000 этрусков. С этим войском он присоединился к Цинне. Затем оба они, дыша мщением, двинулись на Рим. Октавий собрал в городе войско, но солдаты покинули консула и предложили молодому Метеллу быть полководцем. Благородный юноша стал упрекать воинов в постыдном неповиновении и убеждал их возвратиться к Октавию, но вместо этого они все бежали из города и перешли к Цинне.
Таким образом, сенат и город остались беззащитными, и им ничего другого не оставалось, как войти в соглашение с Цинной и Марием. Обоим им предложили вступить в город и при этом пощадить кровь граждан. Цинна принял посланцев в консульской одежде и сидя в консульском кресле; рядом с ним стоял безмолвный, с мрачным взором Марий. Вступление их в город было ужасным. Марий шел окруженный вооруженной стражей из нескольких тысяч рабов, которых он привлек к себе обещанием свободы. Они убивали всех, на кого указывал Марий. Малейший знак Мария стоил жизни кому-нибудь из его врагов. Был убит консул Октавий и многие сенаторы. Марий разослал солдат по домам своих противников и приказал их отрубленные головы приносить и складывать перед ним на стол. Прежний сотоварищ Мария Катул уморил себя угаром. Казалось, в престарелом воине умерло всякое человеколюбие, и даже сам Цинна пришел в ужас от его поступков. Без малейшего возражения со стороны сената Цинна и Марий заставили избрать себя консулами.на 86 год (Марий в седьмой раз). На восемнадцатый день своего консульства Марий умер; было ему 71 год. Сыну он оставил богатство, которого, по словам Плутарха, хватило бы на многих царей. После смерти Мария грозное правление продолжалось еще несколько дней, пока Квинт Серторий, благородный муж, который, ненавидя Суллу, лишь поневоле пристал к партии Мария, не напал в одну ночь с отрядом опытных солдат на разбойничье скопище в их собственном лагере.
Прошло еще много времени, пока улицы Рима были очищены от крови и бесчисленных трупов людей, павших от рук рабов. Многие сенаторы бежали в лагерь Суллы.
Владычество партии Мария, установившееся в правление Цинны, приближалось к концу. Уже распространился слух, что Сулла победоносно окончил войну с Митридатом и находится на пути в Италию. Вскоре этот слух подтвердился. Сулла отправил сенату письмо, в котором описывал свои заслуги перед отечеством и козни своих врагов и вместе с тем возвещал о своем возвращении и твердом решении отомстить этим врагам. Сторонники Мария знали, что это не пустые угрозы: Сулла имел в своем распоряжении войско, хотя и уступавшее войску марианцев по численности, но все-таки состоявшее из 40.000 человек хорошо обученных, испытанных и преданных ему воинов. Войско же марианцев насчитывало 200.000 человек, но было набрано из своевольных, вероломных и алчных людей. Цинна хотел идти с войском в Грецию, но его солдаты взбунтовались и убили его.
Весной 83 года Сулла высадился в Брундизии. Ни одно из марийских войск не оказало ему сопротивления. Многие перешли на сторону Суллы, многие бежали в Верхнюю Италию. За ними последовали легаты Суллы, чтобы там истребить их. Среди них был и молодой Гней Помпей. Сильнейшее сопротивление оказал только город Пренеста, в которой укрепился сын Мария. Сулла поручил осаду Пренесты одному из своих легатов, а сам двинулся на Рим. Под его стенами Сулле пришлось выдержать кровопролитное сражение с храбрыми самнитянами, луканами и кампанцами. Победу над ними доставил Сулле Марк Красе, который командовал правым флангом. Затем торжествующий Сулла вступил в город, который со страхом и трепетом ожидал кровавой расправы.
Наконец сдалась и Пренеста, после того как молодой Марий лишил себя жизни. Военачальники Суллы преследовали оставшихся марианцев через всю Италию, даже в Испании и Африке. При этом так отличился 24-летний Помпей, что Сулла при его возвращении в Рим вышел навстречу со свитой, дал ему титул Великого и позволил ему устроить триумф, хотя тот не был не только консулом, но даже и претором. Великолепный триумф самого Суллы в честь его победы над Митридатом продолжался два дня.
