Гунны страшно дики и по наружности отвратительны. Они имеют крепкие, мускулистые члены и толстую шею. Вся фигура их настолько груба и нескладна, что их можно принять за двуногих животных или за те грубо вытесанные столбы, которыми подпирают мостовые перила. У детей тотчас после рождения делают на щеках глубокие надрезы для того, чтобы при помощи сплошных рубцов уничтожить вырастание волос, вследствие чего гунны до самой старости остаются безбородыми и крайне безобразными. При такой отвратительной, отталкивающей наружности они настолько дики, что не пользуются огнём для приготовления пищи. Пищу их составляют корни диких растений и полусырое мясо первого попавшегося животного, которое они кладут вместо седла на спину лошади и распаривают его быстрой ездой. Жилищами гунны пользуются лишь в случае крайней необходимости; они боятся их, как могил, и, постоянно странствуя по горам и долинам, с самой колыбели приучаются переносить и стужу, и голод, и жажду. Одежду гунны носят или полотняную, или сшитую из кож лесных мышей, голову покрывают высокой шапкой, а ноги — козьими шкурами. Грубо сшитая обувь стесняет их походку, поэтому они мало способны к пешему бою; но зато, как бы сросшись со своими крепкими, хотя на вид и невзрачными лошадьми, они почти все свои дела совершают верхом. Сидя на лошади, гунн покупает и продает, ест и пьет, и, что может показаться невероятным фактом, склонившись на шею быстрого скакуна, предаётся глубокому сну; даже если по какому-нибудь важному делу собирается совет, то и на нем он участвует верхом на коне. Битву гунны начинают отвратительным воем; затем с быстротою молнии бросаются они на врага, в то же мгновение умышленно рассыпаются в разные стороны, также быстро вновь возвращаются, без всякого порядка поражают здесь и там и, прежде чем их заметят, благодаря неимоверной быстроте, нападают на вал или начинают опустошать неприятельский лагерь. Издали гунны сражаются дротиками, острия которых с редким искусством отделаны костью; на близком же расстоянии они дерутся саблями и в то самое мгновение, когда противник собирается отклонить удар, накидывают на него аркан и с силой увлекают его за собой. У гуннов никто не обрабатывает землю и не касается плуга; все они, не имея ни постоянного местопребывания, ни родины, ни законов, ни обязательных обычаев, подобно беглецам, они ведут постоянно бродячую жизнь. Женщины у гуннов живут на телегах, там ткут свои грубые одежды и воспитывают детей. Ни один гунн не в состоянии ответить на вопрос, где он находится. Гунны не соблюдают верности в договорах и, подобно неразумным животным, вряд ли даже имеют какое-либо понятие о правде и несправедливости. Без всякой причины и цели они способны предаваться самым неистовым образом своим страстям и выказывают непостоянство при малейшей надежде, сулящей им что-либо новое. Гунны до такой степени изменчивы и вспыльчивы, что способны в один и тот же день покинуть своих союзников безо всякой причины и точно так же без всяких рассуждений вновь примириться с ними.
