– Видишь, – сказала Язону Медея, – это боги наслали чудовищ на нас в наказанье за то, что ты совершил злодеянье. Бойся грозных Эриний, Язон! Богини мести не оставят нас до тех пор, покуда кровью своей не искупим мы смерти Абсирта!
– Только бы нам вернуться в Элладу, – ответил Язон, – и отобрать у Пелия царство. А там я сумею умилостивить Эриний. Я поставлю им храм из паросского белого мрамора, и они помирятся со мной.
День за днём поднимался корабль аргонавтов против течения пустынного Истра. Мимо неслись берега, поросшие сумрачным лесом. Ни судов, ни людей не встречалось на этом пути.
Наконец аргонавты завидели горы, покрытые снегом, и дошли до истоков реки. Дальше некуда было идти. Пришлось волочить корабль по земле до реки Эрида́н, катить его по горе на сосновых катках, опускать вниз по обрыву и снова плыть по воде.
В тяжёлой работе летели дни, покуда, пройдя Эридан и Рода́н, мореплаватели не достигли Тирре́нского моря у берегов безлюдной земли, нынешней Италии.
С весёлыми криками выплыли аргонавты в открытое море. Но неприветливо встретило оно мореплавателей. Чёрные тучи нависли над самой водой. Злобный ветер завыл им навстречу. Волны вздулись, как горы, а сорванный парус упал на гребцов, едва не сбросив их в воду.
– Горе нам! – закричал Теламон. – Великие боги сговорились нас погубить.
– Это всё из-за нашей колдуньи, – бормотал про себя Калаид. – Горе тем, кто связался с женщиной.
А Язон отвечал сердитому сыну Борея:
– Помолись своему отцу. Может быть, он придёт нам на помощь.
Но как ни взывали к Борею Зет и Калаид, буря ревела вокруг с каждой минутой сильнее, чёрные волны бросали корабль то вперёд, то назад, то поднимали к самому небу, то ввергали в бездну.
– Море требует жертвы, – сказал аргонавтам Зет. – Кому-то из нас придётся погибнуть.
– Того, кто прогневил богов, мы и сбросим в море, – проворчал жестокий Калаид, взглянув на Медею. – Иначе все мы погибнем.
– Стыдись, – отвечал добродушный Евфал. – Лучше всем нам погибнуть, чем сбросить в море товарища.
– Помолись своему могучему деду, Медея, – задыхаясь от ветра, крикнул Язон. – Пусть он разгонит тучи.
Но сколько ни молилась Медея великому Гелиосу, буря крепчала и выла вокруг в полуночном мраке. Соленые волны совсем заливали корабль, он тяжелел от воды и погружался всё глубже и глубже. Рук не хватало, чтобы вычерпывать воду.
– Клянусь Посейдоном, – воскликнул Зет, – сбросьте же в воду колдунью, и море утихнет!
– Сбросьте в воду Медею! – кричал и Калаид. – На гибель мы взяли колдунью с собою. Это она нам приносит несчастье.
И оба жестоких брата ринулись на корму, где, вцепившись в канаты, сидела Медея, мокрая с головы до ног.
– Назад! – загремел Язон, бросаясь к Медее на помощь. – Или вы первые свалитесь в воду.
– Назад! – сказал и Евфал, заслоняя Медею.
А Теламон повторял:
– Братья, не сердитесь. Простимся друг с другом. Теперь нам ничто не поможет.
В это мгновенье молния прянула с неба и на корме послышался голос. Это священная голова богини Афины, врезанная в корму корабля, открыла свои деревянные уста.
– Плывите к острову Кирки, – сказал нечеловеческий голос. – Светлая дочь Латоны и Зевса, богиня Артемида, разгневалась на Язона за то, что он осквернил её храм убийством Абсирта. Молите волшебницу Кирку – Цирцею – очистить вас от греха.
Не замолк ещё голос воительницы, как страшный белоголовый вал поднял корабль на свой хребет и погнал его в ночь с такой быстротой, что все аргонавты попадали друг на друга. «Арго» весь задрожал, заскрипел, затрещал от напора воды и с размаху врезался носом в песок. Буря мгновенно утихла, в разорванных тучах встала луна и озарила неведомый берег. Аргонавты спустились на землю, радуясь избавлению от смерти и забыв про недавнюю ссору. Но неприветливой показалась им и земля.
– Это царство Га́деса, – сказали могучие Диоскуры, Кастор и Полидевк. – Здесь входы в подземный Тартар.
– Берегитесь Тана́тоса, демона смерти, – прибавил Орфей. – Не спите, потому что Танатос коварен и убивает во сне.
Но Язон отвечал:
– Лучше Тартар, чем бурное море. Дождёмся рассвета.
Аргонавты бросили якорь и укрепили его в песке, чтобы волны не смыли корабль. Тесно прижавшись друг к другу, они забились под борт корабля, тщетно стараясь укрыться от холода. Руки и ноги их коченели, а зубы стучали. Утомлённые бурею головы сами клонились на грудь, и веки слипались.
Видя, как трудно могучим героям бороться со сном, Мелеагр укрепил на мачте свой бронзовый щит и принялся колотить по нему рукояткой меча. Медным звоном будил он усталых товарищей, чтобы страшный Танатос не похитил их души во сне.
Розовоперстая Эос встала над морем, и Солнце на огненной колеснице выкатилось из-за туч. Зоркий Линкей сейчас же приметил тропинку на чёрной скале. Но, приблизившись к ней, аргонавты увидели не тропинку, а подобие каменной лестницы, вырубленной в скале руками титанов. Тяжёлые глыбы громоздились одна над другой до самого неба.
– Не ходите наверх, – сказал осторожный Тифий, – там живут великаны.