Нарада тоже хотел постичь тайну майи и просил Вишну ее открыть ему. Тогда Вишну привел его к некоему пруду и повелел Нараде окунуться в его воды. И Нарада нырнул в те воды и вышел оттуда в облике девы. Он забыл о прежнем своем существовании. Звали его теперь Сушила, и стал он дочерью могущественного государя, правившего в Каши. Отец просватал Сушилу за сына соседнего царя Видарбхи, и она познала счастье любви и долгие годы провела в благополучии и почете. Сушила стала царицей, и у нее родилось много сыновей, а потом появились и внуки. Но вот возникла распря между мужем ее и отцом, и оба они пали в битве, и тогда же полегли на поле брани многие ее сыновья и внуки. На этом поле она оплакала их, воздвигла громадный погребальный костер, на который возложила тела погибших, и сама бросилась в него, заливаясь слезами. Но чудо! – костер превратился в пруд, и Вишну вывел из него Нараду за руку и спросил: “О чем ты плачешь? Это и есть подобие моей майи, о Нарада!” Тогда мудрец попросил себе у бога совершенство веры и преданности высшему божеству и память о прошлых рождениях. И он пожелал, чтобы пруд этот стал отныне священным и чтобы вода его смывала грехи паломников, которые окунутся в него.
Обещав все это Нараде, Вишну позвал его за собою и вывел из сени тенистого леса, в котором находился тот пруд, на просторы голой пустыни, беспощадно палимой солнцем. Долго шли они по той пустыне, страдая от зноя и жажды, и вот наконец кончилась она и вдали завиднелась деревня. “Я не могу уже идти дальше, – сказал Нараде Вишну и опустился на землю в тени дерева, росшего на пригорке. – Ступай в это селение и принеси мне воды”. Нарада отправился туда и постучался в дверь первой же хижины; ее открыла девушка невиданной красоты, с чарующими глазами, которые были похожи на очи самого Вишну. Мудрец полюбил ее, как только увидел.
В этом доме его встретили с таким радушием, что он позабыл о своем спутнике, оставшемся у дерева за селением, и посватался к девушке, и родители ее ответили согласием. Он женился на той деве и поселился в ее доме. Прошло всего двенадцать дней, а у них было уже трое детей, и Нарада принял это как должное и нимало тому не удивился. А вскоре умер его тесть, и он унаследовал его имение.
Одиннадцать лет он прожил в том селении со своей любимой супругой и детьми, наслаждаясь семейным счастьем. Но на двенадцатый год хлынули небывало обильные дожди, ближняя река вышла из берегов и затопила все вокруг, и ночью, в бурю и ветер Нарада бежал, спасаясь, из своего дома с женой и детьми. Бурная вода захлестнула их, подхватила и понесла; и во тьме и потопе Нарада потерял и жену и детей. Сам же он спасся, вынесенный водою на некий холм, едва возвышавшийся над волнами. Рыдая, он тщетно взывал с того холма к своим близким, как вдруг услышал знакомый голос: «Куда же ты запропастился, Нарада? Я жду тебя уже полчаса». И тотчас рассеялась тьма, и стихла буря, и в ясном свете дня Нарада увидел Вишну – он восседал под тем же самым деревом на пригорке, а кругом простиралась все та же пустыня. Вишну взглянул, улыбаясь, на изумленного Нараду и спросил его: “Что же, понял ли ты, наконец, тайну моей майи?”
Когда Вишну поведал мне это, – закончил свой рассказ царевич, – он привел меня к такому же точно пруду, как тот, в котором обрел свое новое рождение Нарада, и подал мне тот же совет. И я вошел в пруд как отшельник Сутапас, а вышел оттуда девой для другой жизни. Но больше меня уже не смущали ни радости, ни страдания этого мира, и теперь, в этом последнем моем рождении ничто не отвлечет меня от почитания Вишну, в котором обрету я вечное избавление от череды сих призрачных существований!»
Маркандея, великий мудрец из рода Ангираса, странствовал по земле. Он скитался многие тысячи лет и посетил многие священные места омовений и обители отшельников, побывал во многих странах и городах, и сердце его радовалось благочестию и добродетелям брахманов и царей, горожан и земледельцев, чтущих священный закон и богов и соблюдающих предписанные Ведами обряды.
И сам Маркандея в течение многих тысяч лет предавался благочестивым размышлениям, совершал жертвоприношения и подвиги умерщвления плоти. В награду он пожелал узнать тайну сотворения вселенной.
Едва он помыслил об этом, как, сам того не заметив, очутился вдруг за пределами этого мира. В страхе и в отчаянии он увидел себя в глубокой тьме, и вокруг него в необозримую даль простирались бескрайние воды; и он оставил надежду на спасение.
Не было там ни солнца, ни луны и ни клочка земли; одни лишь воды. Но потом Маркандея увидел вдруг человека, который спал, возлежа на водах; его огромное тело светилось собственным светом и озаряло непроглядную тьму. Наполовину погруженное в воду, оно плавало в ней, подобное горе или облаку.
