Там он увидел большое колесо с острыми, как ножи, краями, которое беспрерывно вращалось, преграждая доступ к амрите. Тогда Гаруда уменьшился в размерах и скользнул в просвет между стремительно бегущими спицами. За колесом он увидел двух страшных драконов, стерегущих амриту; их разверстые пасти изрыгали пламя, а глаза их, налитые ядом, обращали в пепел каждого, на кого они устремляли взор. Но Гаруда мгновенно засыпал им глаза пылью, бросился на них и растерзал своими когтями. Он схватил сосуд с амритой и пустился немедля в обратный путь.
Индра кинулся в погоню за похитителем и, настигнув его в воздухе, нанес ему страшный удар своей ваджрой. Но Гаруда не дрогнул. Он сказал Индре: «Тебе не одолеть меня. Велика моя сила, и я могу унести на своих крыльях всю эту землю с горами и лесами и тебя вместе с нею. Если хочешь, будь моим другом и последуй теперь за мною. Не опасайся, я не отдам амриту змеям. Ты получишь ее обратно, когда я вызволю себя и свою мать из рабства».
Услышав эти слова, Индра возрадовался и сказал: «Я принимаю твою дружбу, о могучий. Требуй от меня дара, какого хочешь!» И Гаруда сказал: «Пусть будут змеи моею пищей». – «Да будет так», – ответствовал властитель богов, и с той норы змеи обречены быть пищей Гаруде и его потомству, солнечным птицам-супарнам.
Царь богов последовал за Гарудой, который прилетел к змеям и сказал им: «Я принес вам амриту. Вот я поставил ее здесь на траву куша[150]. Совершите омовение и вкушайте тогда амриту, о змеи». И змеи, освободив Гаруду и его мать Винату от рабства, отправились совершать омовение. Но Индра забрал тем временем амриту и унес ее обратно, в свое царство. Вернувшись на то место, змеи уже не нашли напитка бессмертия. Тогда они стали лизать траву куша, на которой стоял сосуд с амритой, и от этого у них раздвоились языки. А трава куша, которой касалась амрита, стала с той поры священной травою.
Когда была добыта амрита из вод океана и боги победили асуров и изгнали их в подземный мир, Индра воцарился над вселенной, и наступили счастливые времена. Тучи проливали обильные дожди, земля дарила богатые урожаи, жители миров благоденствовали, следуя стезей добродетели и долга. Цари правили по законам справедливости, заботясь о благе подданных, брахманы совершали предписанные обряды и исполняли благочестивые обеты в мирных лесных обителях. И могучий Индра, победитель асуров, видя, что все живые существа во вселенной наслаждаются миром, счастьем и процветанием, сам преисполнился великой радости.
И он правил мирно в своем небесном царстве, в тысячевратном городе Амаравати, полном золота и драгоценных камней. Путь в тот небесный город лежит через северные горы, до вершины Меру и от нее далее по звездной дороге; но прекрасный город небожителей невидим для глаз грешника. Близ города Индры зеленеет дивная роща Нандана, место отдохновения богов и небесных мудрецов. У входа в город стоит на страже божественный слон Айравата, огромный, как облако, прародитель слонов, возникший из вод молочного океана; на нем объезжает свои владения Индра, когда мир царит во вселенной и отдыхает его боевая колесница. В самом городе – сто великолепных дворцов, но самый большой из них – украшенный лотосами дворец Индры, который он сам построил. В том дворце Индра восседает на троне под белым опахалом со своей супругой Шачи, окруженный богами и святыми мудрецами.
Туда, в царство Индры, уходят герои, павшие в битве. Там простирает ветви с благоухающими цветами чудесное дерево Париджата, которое Индра добыл при пахтании океана и подарил богине Шачи. Там вечно цветут сады, и ни холод, ни жара не угнетают обитателей небесного града. Они не ведают ни старости, ни недугов, ни страха. Взоры их услаждают плясками прекрасные апсары, а гандхарвы нежат их слух восхитительными мелодиями. Но только благочестивых и добрых людей, исполнивших свой долг на земле, и доблестных воинов, не отвративших лица перед смертью в бою, принимает в своей блаженной обители Индра.
Великого могущества достиг Индра после победы над асурами: и стали звать его Шакра, Могучий. Но шло время, и, упоенный могуществом и славой, он возгордился сверх меры и уклонился от праведного пути.
