Советники и приближенные Раваны, сопровождавшие его в пути к Южному океану, едва не лишились чувств от изумления и страха, видя, как божественная обезьяна уносит по воздуху их государя. Оправившись от замешательства, они устремились в небо вслед за Валином в надежде выручить своего повелителя из плена; и окруженный ими царь обезьян блистал на небе над Южным океаном, как солнце среди облаков. Но, как бурный ветер разгоняет тучи, так рассеял Валин ракшасов могучими ударами своих рук и ног. Затем он, как Гаруда, уносящий в когтях змею, поднялся в небе еще выше со своею добычей, и даже птицы не могли достигнуть высоты его полета.
От Южного океана Валин полетел к Западному, не выпуская Равану из рук и не переставая читать заклинания и молитвы ради исполнения своих обетов, а оттуда направился на север и тысячи йоджан пролетел над Северным океаном, сосредоточив мысли свои на всем священном и божественном, а потом полетел на Восток и, над Восточным океаном завершив благочестивые обеты свои, возвратился наконец в Кишкиндху. Когда он приземлился вместе со своим пленником в садах Кишкиндхи, он был немало утомлен трудным полетом, но он смеялся весело, глядя на Равану, и все повторял: «Откуда взялся ты, ракшас?» А Равана, сам изумленный случившимся, только мигал глазами и не мог произнести ни слова. Наконец, придя в себя, он назвал себя Валину и сказал: «О владыка обезьян, я привел к Южному океану, чтобы помериться с тобою силами в единоборстве, но ты одолел меня и пленил; как орел ничтожного зверька, ты нес меня над океаном. Кто, кроме тебя, способен был бы совершить подобный подвиг? Только ветер, мысль или Гаруда могли бы состязаться с тобой в скорости полета! Поистине, ты доказал мне свою мощь, и теперь, о царственный вождь обезьян, я хочу заключить с тобою союз, я желаю, чтобы ты стал навсегда моим другом. Да будет отныне все у нас общее – жены и дети, царства и сокровища, удовольствия, пища и одежда. Поклянемся же в вечной дружбе перед священным огнем!»
Тогда оба они, Равана и Валин, обняли друг друга и произнесли клятву перед огнем. И, держась за руки, они вступили в город Кишкиндху, как два могучих льва входят в пещеру. В столице обезьян Равана провел месяц почетным гостем царя Валина, а потом с советниками своими возвратился на Ланку.
Через много лет после гибели Валина был нарушен мир между ракшасами и обезьянами; царь Сугрива и мудрый советник его Хануман привели свои войска на Ланку, чтобы помочь отважному Раме вернуть похищенную владыкой ракшасов прекрасную Ситу. О каре, постигшей наконец нечестивого Равану, и о гибели его от руки Рамы, в ком воплотился бог Вишну, поведал миру в своей «Рамаяне» мудрый Вальмики[236], первый поэт на земле.
У царя Анги из рода Дхрувы был единственный сын по имени Вена. А мать Вены – Сунитха – была дочерью Смерти, отдавшей ее царю Анге в жены. С материнской стороны унаследовал Вена дурной нрав и непомерную гордыню. Когда после кончины отца его провозгласили государем, он пошел войной на соседние страны и, покорив их и возвысившись среди других земных властителей, он возгордился еще больше. И он запретил жрецам в своем царстве приносить жертвы богам и объявил повсюду, что отныне никто из его подданных не смеет почитать их, молиться им и восхвалять их в гимнах, и что брахманам не будут больше приноситься дары ни серебром, ни златом.
«Только я достоин, – говорил надменный Вена, – величаний и славословий, только мне подобает принимать дары и жертвы. Боги возвещают свою волю моими, царскими, устами – я на земле их наместник».
И погасли огни на алтарях, на которых приносили жертвы богам, закрылись двери храмов; брахманы впали в нужду в царстве Вены, и не стало в нем прежнего благочестия и порядка.
Однажды брахманы пришли к царскому двору и обратились со смиренной просьбой к Вене, своему государю. «Позволь нам, великий царь, – молвили они, – совершать обряды в честь всемогущего Вишну, позволь нам приносить ему жертвы и принимать в дар от благочестивых людей пищу и одежду; тогда вновь установится порядок в твоем царстве и дни твои будут безмятежны. Повсюду, где чтут всеблагого Вишну, люди живут беззаботно и счастливо и благоденствуют правители этих стран».
Но не смогли они склонить к благочестию высокомерного Вену. «Кто он такой, этот Вишну, которого вы величаете всеблагим и всемогущим? – такими словами отвечал он брахманам. – Я не знаю его. Кто на земле для вас может быть выше вашего государя? Вы должны мне повиноваться, как преданная жена повинуется супругу. Все мои веления священны для вас и должны исполняться безропотно и повсеместно!»
Тогда брахманы пришли в ярость. «Да умрет он, этот злодей и нечестивец, посмевший презреть бога жертвоприношения![238]– вскричали они. – Он недостоин править землею». И они набросились на сына Сунитхи и зарезали его острыми краями священной травы, заговоренными тайной молитвой. Так умер царь Вена, потомок Северной звезды.
