С юных лет полюбила Шиву прекрасная Ума; в ней обрела второе рождение Сати, прежняя супруга и возлюбленная великого бога. Все дни свои Ума проводила в поклонении божественному подвижнику, грозному Пашупати. Она совершала возлияния маслом на священное изображение Шивы, собирала благоуханные цветы и приносила их ему в жертву, она возносила к нему страстные молитвы; но все ее усилия пробудить любовь в сердце Шивы были напрасны.
Тогда Индра решил прийти к ней на помощь. Он призвал к себе Каму[308], сына Лакшми, бога любви, от стрел которого еще никто не мог уберечься, и повелел ему вселить в сердце Шивы неодолимую страсть. «Ступай на священную гору Кайласа, – сказал ему Индра. – Там, на неприступной горной вершине, Шива, великий подвижник, пребывает, погруженный в глубокие размышления, сосредоточив дух свой на созерцании сокровенного. Натяни свой лук и пусти незаметно стрелу любви в сердце грозного бога. Если ты сумеешь пробудить страсть в сердце Шивы, он женится на прекрасной дочери Химавата и они дадут миру сына, который избавит нас от Тараки и его притеснений».
И Кама, вечно юный бог любви, вооруженный луком Желания и цветочными стрелами, согласился исполнить волю Индры. Вместе со своей супругой Рати, прекрасной богиней любовного наслаждения, он отправился к обрывистым склонам Кайласы.
То было в пору весеннего цветения, когда таяли снега на горных вершинах и весело сбегали по склонам горные ручьи и реки. Густые леса в долинах наполняли окрестности благоуханием цветов. Звери и птицы в страстной жажде потомства затевали свои весенние игры. Только грозный Шива оставался недвижим и в священном своем созерцании не замечал совершающихся вокруг него перемен.
Кама осторожно подкрался к тому месту, где сидел погруженный в размышления Шива, и, спрятавшись за скалою, выглядывал оттуда, никак не решаясь в страхе перед гневом великого бога нарушить его благочестивое уединение. Кама ждал, пока влюбленная Ума не приблизится к Шиве, чтобы совершить ему поклонение и почтить его молитвой и подношением цветов, – он надеялся, что она его заслонит от всевидящего ока сурового бога. И когда появилась прекрасная дочь гор, Кама натянул лук и наложил на тетиву одну из своих неотразимых стрел, но в то же мгновение Шива увидел его и в гневе сжег нарушителя благочестивых размышлений пламенем своего взора.
Даже пепла не осталось от прекрасного тела Камы, и с той поры бог любви стал бестелесным, и его стали называть Ананга, Бестелесный. Горько зарыдала Рати, узрев гибель своего супруга, но голос, раздавшийся в небесной вышине, ее утешил: «Не плачь, прекрасная Рати! Кама не погиб, он только лишился тела. Когда великий Шива женится на Уме, он помилует Каму, и бог любви снова явится миру».
Прелестная Рати осушила слезы, но Ума оставалась безутешной. Погибла ее надежда на помощь Камы, на то, что стрелы его вселят любовь в сердце Шивы. «Зачем мне моя красота? – в отчаянии восклицала она. – К чему мне мои темные очи, белые зубы, на что это нежное тело, этот светлый лик, если мой возлюбленный Шива к ним равнодушен? Нет, не стану я больше беречь и холить мое тело, мою красоту, я уйду в уединенную пустынь, облачусь в рубище из рогожи и предам свою плоть жестоким истязаниям!»
И Ума ушла из роскошных чертогов своего отца Химавата, властелина гор, и удалилась в тихую отшельническую обитель. Она сняла с себя нарядные платья из драгоценных тканей, сверкающие ожерелья и золотые браслеты и оделась в оленью шкуру. Она отказалась от воды и пищи и наложила на себя изнурительные обеты. В летнюю жару она томила себя огнем и дымом костров, в стужу стояла неподвижно в холодной воде ручья. Так истязала себя прекрасная Ума долгие годы, стремясь заслужить благоволение Шивы. И вот однажды в ее отшельническую обитель явился некий юный брахман. Она его встретила приветливо и с почетом, омыла ему ноги, поднесла чистой воды, плодов и кореньев, усадила на почетное сиденье из травы куша.
Отдохнув с дороги и поблагодарив Уму за угощение, брахман спросил ее, почему она не щадит свою красоту и юность, почему не следует велениям своего сердца, а предается суровым покаяниям. Тогда благочестивая дева рассказала гостю, как она полюбила Шиву, как надеялась прельстить его юностью и красотой и как оказались напрасны все ее надежды и усилия. «Потому и решила я предаться подвижничеству, – сказала дочь Химавата. – Красота моя не принесла мне удачи».
Юный брахман выслушал ее и сказал: «Ты поведала мне все поистине, о благочестивая отшельница. Но скажи, зачем нужна тебе благосклонность Шивы? Что тебе в этом угрюмом и одиноком подвижнике, предающемся созерцанию и умерщвлению плоти? Он грозен и страшен обликом; вместо ожерелья он носит на шее ядовитую змею, а бедра оборачивает окровавленной слоновьей шкурой – то шкура демона-оборотня, которого он когда-то убил. Он ездит на быке устрашающего обличья, он любит посещать погребальные пепелища, и нет у него никакого богатства».
Но Ума не захотела слушать дальше речи брахмана, хулящие ее возлюбленного Шиву, и возгорелась гневом.
