— Я — Бог, Бог твоего отца. Не бойся идти в Египет. Я хочу сделать тебя там великим народом. Я поведу тебя в Египет и выведу тебя оттуда. Когда настанет время, Иосиф закроет твои глаза.
После этого Иаков покинул Вирсавию. Подняли сыновья Иакова отца своего, детей и жен на колесницы, посланные фараоном.
И взяли они скот свой и имущество свое, которое приобрели в стране Ханаан, и пришли в Египет. Всех душ, пришедших в Египет вместе с Иаковом, было шестьдесят шесть.
Иосиф запряг свою колесницу, и выехал навстречу отцу своему в Гесем (Гошэн), и увидел его, и обнял его, и долго плакал, не отпуская.
Мешая слова со слезами, сказал он:
— Наконец мы вместе.
Иаков же ответил:
— Увидев тебя, сын мой, я могу умереть.
— Теперь я пойду к фараону, — сказал Иосиф. — Объясню я ему, что братья мои и дом отца моего пришли ко мне вместе со своим скотом и всем, что у них есть.
Поселение семьи Иосифа в Египте должно было получить санкцию фараона, и тот согласился принять родню царедворца. Чтобы не ставить отца, не повинного в его бедствиях, наравне с братьями, продавшими его в рабство, Иосиф устроил отцу отдельную аудиенцию фараона. Иаков может не кланяться фараону и как человек почтенного возраста благословляет его. Интересен ответ Иакова на вопрос фараона о возрасте. Старец не просто называет число прожитых им лет, но говорит о жизни более суровой и краткой, чем у патриархов первого и второго поколений. В этом ответе сказывается вполне определенная концепция постепенного ухудшения жизни, которая в греческой мифологии отразилась в мифе о четырех возрастах человечества. Авраам — это золотой век, Исаак — серебряный, Иаков — бронзовый. Читатель и слушатель подготавливаются к тому, что худшее впереди.
И принял фараон пятерых сыновей Иакова, которых выбрал для этого Иосиф, позволив им лицезреть себя во всем своем величии и великолепии. Иосиф стоял рядом со сверкающим золотом и драгоценными камнями троном, так что, склоняясь перед фараоном, братья склонялись и перед ним.
Когда посетители, ошеломленные царской роскошью, обрели слух и зрение, фараон милостиво вступил с ними в беседу, поинтересовавшись, чем они занимались у себя на родине.
— Мы — скотоводы{159}, — ответили братья в один голос. — Мы и наши предки. Мы явились, чтобы поселиться в стране твоей, ибо нам, рабам твоим, негде пасти скот. В земле Ханаанской голод и бескормица.
Выслушав это, фараон повернулся к Иосифу:
— Вот видишь, явились отец твой и братья твои к тебе. Расстилается перед тобою вся земля Египетская. Посели же отца и братьев на лучшем месте. Пусть они обитают в земле Гошэн. И, если ты найдешь, что между ними имеются способные люди, поставь их смотрителями над моими стадами.
После этих слов братья, низко кланяясь фараону, удалились, и Иосиф впустил своего отца и подвел его к трону.
— Сколько лет жизни твоей? — спросил фараон у старца.
— Лет моих странствия сто тридцать! — ответил Иаков. — Коротки они и суровы. Не достигли они лет жизни моего отца в днях его странствия.
После этого Иаков благословил фараона и покинул его. Иосиф же дал отцу своему, и братьям своим, и домочадцам собственное владение в Египетской земле, в лучшей части страны, как повелел фараон. Находились они на его содержании, получая хлеб по потребности.
