Изначально Привозная площадь располагалась сразу за первым городским базаром — Вольным рынком (Старым базаром), функционировавшим с 1795 года. Затем она мигрировала в направлении нынешней по мере застройки прилегающих кварталов и устройства специализированных рядов — Щепного, Резничного, Рыбного. То есть, скажем, в середине 1810-х она занимала уже территорию меж нынешними Старорезничной и Пантелеймоновской, в 1820-х — меж Пантелеймоновской и линией оборонительных казарм, преобразованной во вторую черту порто-франко. После ликвидации этой черты, Привозная площадь ещё немного сместилась, вобрав в себя и одну из бывших оборонительных казарм.
Таким образом, «Привоз» по существу составлял «отделение» Старого базара (так, в «Ведомостях Одесского городского общественного управления» разных лет неоднократно читаем однозначное: «(…) на Привозной площади Старого базара»), предназначенное для торговли непосредственно с колёс, а точнее — с возов, фур и проч. При этом торгующие с колес не платили никаких рыночных сборов вплоть до середины 1860-х годов. Не было здесь и собственного учреждения мер и весов. Из сказанного становится совершенно очевидно, что попытки отдельных краеведов датировать основание Привоза как рынка каким-нибудь конкретным годом не имеют под собой решительно никаких оснований.
Топонимический аспект. Привозной рынок: именно в такой формулировке записаны места под каменные лавки, отведённые в 1796 году, в документах. Привозной рынок неоднократно упоминается в материалах 1800-х годов, например, в архивном деле, где говорится о намерении построить вблизи него храм во имя святой Екатерины. Параллельно, однако, всё же немного позднее в ходу топоним Вольный рынок. В конце XVIII столетия нередко говорится просто о рынке или городском рынке, ибо другого не существовало. То есть семантического различия меж топонимами Привозной и Вольный рынок изначально даже не было. Это не вызывает вопросов, поскольку до возведения лавок по периметру рыночной площади торг производился с колес. Затем оный переместился с базара на его периферию, и тогда вместе с ним переместилось иллюстративное наименование. Старый базар и Привоз сделались различными топонимическими объектами, сохраняя, впрочем, функциональное единство.
Целый букет легенд касается этимологии названия одесских улиц, а в некоторых случаях даже самой их атрибуции, то есть местоположения. Например, дебатируется этимология топонимов Дерибасовская улица (в честь какого де Рибаса, не в связи ли с садом де Рибаса), Ланжероновская (в этом случае приводятся фейковые первоначальные названия), Малая и Большая Арнаутская (рассказывают небылицы о росте арнаутов, то есть православных албанцев), Садиковская (по якобы наличию неких садиков), Надеждинская (якобы в честь какой-то Надежды), Елисаветинская (якобы в честь Е. К. Воронцовой), Градоначальницкая, Конная, Нежинская (споры и путаница о поводах, приведших к появлению этих названий), Генуэзская (не нынешняя, а упоминаемая в архивных документах: ошибочно отождествляют с Екатерининской), Черноморская (тоже не современная, а давняя: путаница с локализацией) и т. д.
Чтобы разобраться во всех этих вопросах» надо прежде всего знать, что в архаической Одессе вовсе не было уличных указателей: они появились» да и то лишь в центре, только к июню 1825-го, а номера и того позднее, причём не номера домов, а номера кварталов и мест. На Молдаванке указатели вообще установили осенью 1839 года. Сами названия улиц, переулков, площадей и т. д. входили в официальный обиход лишь на рубеже 1820-1830-х, состоявшись (за редким исключением) как «народные топонимы». Поэтому в этом разделе мы остановимся на общих вопросах одесской топонимии, приведем ряд иллюстративных примеров, поясняющих её этимологию, укажем на связанные с этим обстоятельства, включая эволюцию административно-территориального деления города и специфики застройки.
История городских топонимов не может рассматриваться в отрыве от истории застройки Одессы, ибо в абсолютном большинстве случаев прямо из нее проистекает. Незнание или непонимание деталей планового, поквартального разрастания города нередко приводит к ошибочным и даже курьёзным выводам о генезисе и семантике тех или иных названий улиц, переулков, площадей, элементов рельефа и т. п.
Типология одесских топонимов довольно прозрачна, и при этом почти все они относятся к народным, то есть стихийно явившимся в бытовой практике. Основная их функция проста и понятна — помочь ориентироваться в среде нарождающегося полиса, в условиях отсутствия иных чётких ориентиров. Как уже говорилось, юная Одесса административно и территориально разделялась сначала на два форштата, а затем на три части. Последние же, в свою очередь, расчленялись на отдельные нумерованные кварталы и места. Планы города, как видно, из архивных документов, были в большом дефиците, а тиражироваться стали лишь с начала 1830-х. Никаких бедекеров не было и в помине.
