Между тем Софья Блювштейн не только попадалась, но и периодически совершала побеги в духе Монте-Кристо и Германа Лопатина. Самый забавный случай — обстоятельства бегства из нижегородской тюрьмы, когда она, словно Миледи, обольстила своего сторожа и бежала вместе с ним! Тюремный надзиратель попался очень скоро. Что до Соньки, то её задержали лишь полгода спустя аж за Вислой, препроводили в Москву, а оттуда в Петербург с огромным «почетным эскортом». Попытка побега из поезда на железнодорожной станции Чудово чудным образом на этот раз не удалась.
В северной столице выдающуюся преступницу встречали тысячи любопытных. Толпы сопровождали её по Знаменской и Шпалерной в дом предварительного заключения. Под арестантским халатом с бубновым тузом на спине «пресса» узрела дорогое шелковое платье и золотые украшения с «камешками». «Сонька ещё очень красива, — писали репортеры, — брюнетка, с выразительным лицом; ей лет под тридцать с небольшим». То бишь наша героиня выглядела лет на десять моложе, несмотря на весьма интенсивное прожигание жизни.
Было это в начале 1887 года. Поскольку Золотая Ручка прежде уже неоднократно бежала из Сибири, ее осудили в каторжные работы, и она оказалась на Сахалине, где ее застал и с пристрастием описал А. П. Чехов. История эта известна. Звезда величайшей злодейки померкла навсегда. Но энергичное мифотворчество создало ей двойников в том же 1887-ом. Так, в Одессе объявились сразу две Золотые Ручки, специалистки по облапошиванию владельцев элитарных магазинов и салонов мод — Роза Эппель и Рухля Шейнфельд.
Среди сподвижников и последователей нашей «рыбачки» был и «король карманников» Моисей Троцкий, он же Шмуль Моревич-Левин, он же Давид Шамиль, он же Берка Вайсман, он же Морис Швайбер и др. Маршруты его гастролей совпадают с Сонькиными — те же три столицы (включая Варшаву), тот же Нижний Новгород и пр. Разница лишь в том, что побег из тюрьмы ему удалось совершить в самой первопрестольной! В Одессе он тоже несколько раз судился за карманные кражи, причем все время под разными именами. В одной из газетных информаций обнаружилась крайне любопытная деталь, а именно та, что помянутый Король был знаком и дружен не только с Софьей Блювштейн, НО И С ЕЕ СЫНОМ.
Для завершения сюжета мне оставалось разыскать сведения об этом чаде замечательной аферистки, или, по крайней мере, самозванце, известном как сын СЭР. Розыски затянулись на долгие годы. Зато теперь могу удовлетворённо поделиться с читателями следующей эксклюзивной информацией.
Яблочко и в самом деле падает от яблони недалеко. Судя по всему, природа промахнулась, и ей не пришлось отдыхать ни в том, ни в другом случае. Мордох Блювштейн был задержан полицией в числе прочих правонарушителей во время многолюдного праздничного шествия в ознаменование… 93-го юбилея Одессы. Подлинное имя стало известно не сразу, поскольку Блювштейн проживал по документам некоего Иосифа Дельфинова, а по уличному звался Бронзовой Рукой. Вскоре выяснились некоторые любопытные подробности, к примеру, то, что он «находился при Золотой Ручке до 16-летнего возраста, а в настоящее время ему лет 25–27». Получается, что Сонька, если всё это не блеф, стала матерью примерно в 1861 году, то есть совсем ещё девчонкой, и это обстоятельство, вообще говоря, свидетельствует в пользу романтической версии о соблазнителях, искусителях и прочих растлителях.
«Назван он Бронзовой Рукой товарищами по профессии потому, — пишет современник, — что происходит от Золотой Ручки. Ближайшим помощником его состоял кишинёвский мещанин Гершко Мазурчук, проживавший в Одессе по подложному паспорту». Тогда же Блювштейна-младшего этапировали на родину, в Варашву, где за ним много чего числилось. Дальнейшая его судьба мне неизвестна. Знаю, впрочем, что не только дети лейтенанта Шмидта, но и внуки рыбачки Сони до сих пор не перевелись как в нашем городе, так и в его окрестностях.
Тот случай, когда даже стыдно пересказывать бредни, которые плетут об этом персонажи не только дилетанты, но претендущие на объективность, переобувшиеся в полёте, как бы профессиональные историки.
В сообщении о знаменитом в свое время разбойнике Чумаке попытаюсь следовать только фактам. Хотя, должен заметить, манера хрониста всегда держит на коротком поводке. Впрочем, у меня есть право на предположения и допущения, что, конечно, стану оговаривать.
Период, когда Чумак развернул широкую экспроприаторскую деятельность в окрестностях Одессы, относится ко второй четверти позапрошлого столетия. В эти годы город был крупнейшим экспортёром сельскохозяйственной продукции, доставлявшейся сухим путем, в первую очередь, из Подольской губернии. Дорога неблизкая, доставка носила сезонный характер, поскольку в межсезонье воловьи упряжки физически не могли следовать по бездорожью. Кроме того, зимою навигация замирала, гавань, случалось, замерзала, экспорт зерна, шерсти, сала, шелка и прочих продуктов прекращался.
