Такая постановка вопроса на многие десятилетия скрыла от человечества судьбу одного из миллионов советских военнопленных, погибших вдали от Родины. Пример безнравственности тех, в чьих руках оказались сведения о судьбе не только одного Джугашвили, но и о судьбах миллионов пленных, и сегодня заставляет задуматься о многом.
Документы действительно не были переданы, но изучение материалов позволяет сделать вывод о том, что лично И. Сталин о судьбе своего сына знал. Можно предположить, что эту информацию он мог получить по разведывательным и дипломатическим каналам. Свидетельствуют об этом и воспоминания С. И. Аллилуевой «Двадцать писем к другу», а также направленная И. Сталину телеграмма из советской администрации в Германии, где на основании признаний бывшего немецкого военнопленного антифашиста сообщалось о месте захоронения Якова. Названное место, кстати, не совпадало с другими указанными местами его погребения. И. В. Сталин на телеграмму не отреагировал.
Детство Василия было неспокойным. Его ранние годы прошли на даче Зубалово под наблюдением педагога Александра Ивановича Муравьева, который обучал его русскому, немецкому языкам, приобщал к чтению, рисованию. Василий часто общался с домочадцами Микояна, Ворошилова, Шапошникова, чьи дачи были поблизости. Хозяйство вела Полина Васильевна Тимм. По выходным и праздничным дням с гармошкой появлялся Буденный, и тогда устраивались пения вместе с Ворошиловым, к которым иногда присоединялся сам хозяин. Особенно радовали приезды Н. И. Бухарина, который привозил игрушки и даже живых зверушек — ежа, ужа, лису.
В начале тридцатых годов Василий поступил в первый класс московской опытно-показательной школы. Уже в начальных классах учителя отмечали его неровный, крайне импульсивный характер. Видимо, на него наложил отпечаток весь уклад семейной жизни Сталиных. Отец был постоянно занят, мать в это время училась в Промышленной академии искусственного волокна и одновременно работала в редакции.
К детям она относилась строго, не балуя их. Летние отпуска родители, как правило, проводили на Черноморском побережье, а дети в это время оставались в Москве. ~
Василию было пять лет, когда мать после большого скандала с отцом уехала, забрав его и пятимесячную дочь, в Ленинград. Ему было восемь лет, когда из-за разногласий с отцом здесь же, на даче, предпринял неудачную попытку самоубийства его сводный брат Яков.
У отца было правило давать детям грузинское вино. Эго вызывало недовольство матери, которое отец игнорировал. Усвоенная с детских лет привычка впоследствии перейдет в порок и приведет его к преждевременной смерти.
В одиннадцатилетнем возрасте Василий испытал, пожалуй, самое страшное потрясение — трагическую смерть матери.
После смерти матери семья переехала в Кремль. Постепенно стали меняться и наклонности детей. Василия опекали охрана, прислуга. Показав свой норов, он отказался от учителя, подобранного в свое время матерью.
Дома он часто встречался с окружением отца. Василий знал лично всех членов тогдашнего правительства, часто общался с ними на даче. Сегодня можно только предполагать, какие изменения в его психике произвели последовавшие вскоре репрессии его родных по линии матери, видных деятелей партии, государства. Но в том, что они оказали воздействие на его нервную систему, наложив отпечаток на все его последующее поведение, сомнений нет.
По распоряжению отца Василия везде сопровождала охрана НКВД. Даже в школу он ездил с охраной. Никита Сергеевич Хрущев, знавший Василия в детские и юношеские годы, скажет впоследствии: «Вася в детстве был хорошим, умным, но упрямым мальчиком. Еще в ранней молодости он начал сильно пить. Он был недисциплинированным студентом и причинял Сталину немало огорчений. Я думаю, что Сталин постоянно ругал его и поручил чекистам держать Васю под наблюдением».
Читал Василий мало. К занятиям относился легкомысленно, учился плохо. Пожалуй, он был одним из наиболее трудных подростков в школе, очень хотел верховодить, но это у него не всегда получалось: в школе было немало по-настоящему одаренных и интересных ребят, не дававших ему спуску. Учителя его побаивались, вопросов практически не задавали. А если такое и случалось, он мог и нагрубить учителю при всем классе. Если бы не перспектива поступления в летное училище, он на занятия, наверное, и не ходил бы. Справедливости ради следует сказать, что первоначально он мечтал стать кавалеристом. Восхищался в свое время С. М. Буденным, мог часами говорить о лошадях, их привычках. Но после гибели кумира того времени Валерия Чкалова принял решение стать военным летчиком, как и все его одноклассники. В то время эта профессия была самой героической, самой привлекательной, самой престижной.
