В 1686 г. Франсуаза де Ментенон, фаворитка, ставшая женой короля, основала неподалеку от Версаля Сен-Сир ― школу для девочек из бедных дворянских семей. В школе обучались 250 девиц. Им преподавали орфографию, историю, литературу, был также специальный курс по вопросам воспитания детей.
Франсуаза де Ментенон весьма критично относилась к своим современницам. Она писала: «Женщины нашего времени для меня непереносимы, их одежда нескромна, их табак, их вино, их грубость, их леность – все это я не могу переносить»{ Шоссиан-Ногаре Г. Повседневная жизнь жен и возлюбленных французских королей. М.: Молодая гвардия, 1990. С. 230.}. В своем учебном заведении она пыталась воспитывать «новых женщин» – чистых душой, приверженных семейным ценностям, набожных и образованных. Эксперимент закончился печально: Сен-Сир оказался расположен в нездоровой местности, что стоило жизни многим из маленьких воспитанниц. Вскоре после основания Сен-Сира среди преподавателей возникли разногласия, и разгоревшийся в итоге скандал едва не явился причиной падения мадам де Ментенон. После смерти супруга Франсуаза удалилась в Сен-Сир, где скончалась через три года. К тому времени приют окончательно превратился в монастырь. Петр I посетил его во время своего путешествия по Франции, но особого впечатления это заведение на него не произвело. Позже, при Наполеоне, в здании Сен-Сира разместилась военная школа.
Опыт Франсуазы де Ментенон взяла на заметку Екатерина II, когда в 1764 г. решила основать Смольный институт для девочек-дворянок. Предполагалось, что там они будут обучаться с шестилетнего возраста и выходить оттуда образцовыми придворными дамами, свободными от влияния собственных семей и полностью разделявшими идеи императрицы. Однако Екатерина имела другие приоритеты. Ее «смолянки» должны были быть в первую очередь образованными и воспитанными, а уже потом набожными. «Мы далеки, – писала Екатерина Вольтеру, – от мысли превратить наших воспитанниц в монахинь, чахлых от еженочных стенаний в церкви, как в Сен-Сире. Мы хотим вырастить их не недотрогами и не кокетками, а любезными и способными воспитывать детей молодыми женщинами». Наступал век Просвещения.
В мире незнатных женщин, добывающих пропитание своим трудом, изменилось очень мало. Крестьянки по-прежнему жили в домах с соломенными крышами и трудились от заката до рассвета. Горожанки были ткачихами, швеями, шляпницами, прачками, белошвейками, вышивальщицами, гобеленщицами. Они пекли булочки, вафли и пирожки на продажу, торговали зеленью, яйцами и птицей, требухой, рыбой и сыром, молоком и пивом. Многие из них работали на знаменитом Парижском рынке, который позднее назовут «чревом Парижа». Особенно славились торговки рыбой – во-первых, своим «гонором» и грубостью, во-вторых, своими привилегиями – по случаю праздников (Нового года, военных побед, королевских свадеб или рождения наследников) они могли преподнести королю или королеве букет и записку с поздравлением. Однажды произошел забавный инцидент. В 1608 г. некую мамашу Ламуретт оштрафовали и лишили прилавка за то, что она публично осуждала любовные похождения Генриха. Тогда она послала Марии Медичи букет, сопроводив его таким письмом:
«Государыня королева, настоящим сообщаю Вам, что я торгую на парижском рынке, и со времен короля Людовика Святого мы ведем торговлю от матери к дочери, что у меня четверо детей, которыми я обязана своему мужу. Язык мой острый, но не лживый. Я сказала, что государь король, в глубине души хороший человек, уж чересчур гоняется за юбками, которые не Вам принадлежат, и что грех ему, имея такую аппетитную женушку, настоящую королеву, одарившую его маленькими принцами, увиваться вокруг кокеток и плодить байстрюков на пару с какими-нибудь знатными и незнатными сеньорами. Я женщина не злая, государыня королева, но если вдруг Бофорша забредет к нам на рынок, я уж задам ей перцу из любви к Вам. Нашей сестре всегда приходится терпеть от мужчин, которые порхают себе, как мотыльки. Меня на месяц отстранили от торговли, Вы королева и можете снять с меня наказание. Окажите мне эту услугу, а я уж в долгу не останусь. Ваша верная подданная и слуга, жена Ламуретт»{ Шоссиан-Ногаре Г. Повседневная жизнь жен и возлюбленных французских королей. М.: Молодая гвардия, 1990. С. 156.}.
Письмо вызвало во дворце много смеха и пересудов, но королева приказала восстановить мамашу Ламуретт в ее правах.
Разумеется, женщины изготавливали и продавали не только продукты питания, но и множество вещей для быта и досуга. Одни из них торговали павлиньими перьями на шляпы, другие шили кошельки, продавали воск, свечи, лампы, горшки и хрустальную посуду, стекло, пергамент, бочки. Упоминают и женщин, запасавших дрова, изготовлявших веревки и различные чехлы и ножны, а также «сыромятниц» и изготовительниц ремней. Были торговки сеном и овсом; цветочницы, коровницы. Были грузчицы и лодочницы, правда их занятия не приносили больших доходов.
